Книга Глубже моря любви, страница 30 – Макс Линн

— Вот какую змею-крестную я в общей студенческой квартире пригрела! Слышь, Ев? Пипец рулит!

— Покажи! — попросила я и Жилка направила камеру мобильного на малышку.

— Бозззе мой! Вероничка! Крестница! Рыыыженькая принцесска!

— Не гунди так громко. Разбудишь! Дремлет. Устала сосать грудь, напудила в памперс и уплывает в сон. Растет мое счастье!

— Крохотуля! Как ты вообще рожала? По состоянию здоровья все норм или были разрывы? Надеюсь, послеродовой депрессняк к тебе не просочился.

— Мишико, конечно, перебздела моменты, когда орала и матюгала Адама. Двадцатиэтажными. Нескончаемыми. Боль невыносимая...

— Он с тобой оставался все время?

— Нет. Как назло, у него какой-то срочный вылет вместе с партнером организовался... Со мной Ханка Евку выдувала. Это лучше. Родная сеструха — врач все-таки. малая родилась без эксцессов. Здоровая. У меня, правда, в правом глазу от потуг капилляр лопнул. Ходила потом неделю, как одноглазая вампирша. Зато там не порвалась. Самое прикольное, до меня дошли слухи от медсестер, будто Рокусек организовал мое пребывание в шикарном боксе и внимательное отношение медперсонала. Прикинь!

— Но почему? С какой балды? Или я чего-то не знаю, а Жилк? — забросила ей удочку, засомневавшись в отцовстве Евы Вероники.

Но подруга не клюнула и ответила спокойно:

— А хер его разберет? Любит все еще. Переживает обо мне. Мишико, забей! Наших прошлых перцев надо уметь вычеркивать из настоящего, чтобы сердце лишний раз не рвать. То самоанализом. То зашибенскими воспоминаниями. Ёб их всех, моих мужиков, побери...

Она вздохнула и помолчала мгновение.

— Я не стала выяснять. Заморочек своих — выше крыши. Адам вернулся из командировки с поврежденным предплечьем. Седые волосы в шевелюре. Скрывает, где был, что делал. Разбитый весь. И физически, и душевно. Короче, малую пока на руки почти не берет.

— Нихерасики новости... Как же ты там справляешься?

— Мишка, все пучком. Тут у меня три раза в неделю няня организовалась. Крестный все простил за Крыстофа и прислал их знакомую. Проверенную тетку.

— Как Адам отреагировал на тебя — теперь мамашку? У вас в интиме все путем или...

— Как тебе сказать?! Регулярность наблюдается, когда Евка спит. А так, он мне выдал, мол, теперь ты стала порядочной женщиной, матерью нашего семейства и знаешь, что слово „невротик“* пишется слитно.

— Я как бы не сомневаюсь. Но разве невротик — это не противник орального секса?

— Хмммм! Ха-ха-ха. — раздался смешок знакомым голосом в пяти метрах от меня.

Все-таки переводчик Зхубина услышал.

— Жилка, я сейчас объявление на словацком скажу. Молчи. Тебя не касается. А хорваты в зоне ожидания не все вникнут. Главное одному ослу по ушам надавать. Итак! Внимание, внимание! Все кокоты семейства "долботрахозавр яйцечленный", в радиусе десяти метров от меня! Услышали? Закройте уши и заткните смехуёчки!

— Покажи керла! — клюнула тут же рыжая.

Я навела камеру мобилы на Резу, а потом на Али.

— Так у тебя не один телохранитель?! Целых два качка! Ты обскакала Уитни Хьюстон. Зачетные парниши. Если бы внешность первого сочеталась с мускулами и мужественностью второго. Идеал моего мужчины в самых развратных похождениях налево! Не думала с ними замутить и открыть ферму по производству рогов на башке иранца — миллионера? — прошептала она.