Книга Глубже моря любви, страница 267 – Макс Линн

— Я спросил у старика на улице. Здесь живут пуштуны. — сказал Рамин, молодой боец — один из моей команды, заглядывая в небольшой проем двери полуразрушенной глинобитной хижины. — Намекнули, что в кишлак наведывается местная вооруженная группа.

— Пугал? — спросил Ашан.

— Нет. Как факт преподнес. Но о Исматуллах Заль, типа, давно ничего не слышал. Съехал куда-то в другой кишлак с семьей, а адреса не оставил.

Я огляделся.

Два наших внедорожника как остановились, так и замерли у въезда в узкую улочку, подняв пыль, которая все еще медленно оседала, будто хотела полетать.

У машин остались четверо: водители ночевали внутри, а два других бойца полоскали лучами своих фонарей по стенам хибар.

Снаружи, у углов глинобитной развалины, остальных парней Ашан распределил так, чтобы видеть подход по улице, двор с постройкой и тропу, уходящую от задней стены к скалам.

Али зашел в жилище первым, я — вторым. Ашан еле протиснулся в узкое тесное пространство третьим и держался так близко, что я ощущал его дыхание на своем затылке.

Внутри лачуги жила лишь тишина. Пахло сухой глиной, давним дымом давно не растапливаемого очага и еще чем-то затхлым — нежилым и неуютным.

Али держал фонарь, я и Ашан двигались за ним осторожно, не спеша.

Выхваченный лучом какой-то кусок домотканой войлочной дорожки, когда-то в яркую коричнево-белую полоску, а сейчас рыже-серую от пыли и глины, скрадывал шум от наших шагов. Меня привлекло странное положение другого половика, зачем-то задранного на стену.

— Посвети. — попросил я Али и наклонился.

Потрогал край кошмы, брошенной в углу, а не постеленной, как остальные циновки и дорожки. Ткань оказалась на ощупь жёсткой, скорее от пыли, а не от качества выделки овечьей шерсти.

Потянул, а потом и вовсе дёрнул кошму в сторону. Под ней показалась деревянная крышка, присыпанная тонким слоем глины. В центре — железное кольцо, едва заметное.

— Лаз, — тихо сказал Али, уже делая шаг вперёд. — Надо проверить.

Ашан чуть качнул головой в мою сторону. Я заметил. Он не смотрел на Али — он смотрел на меня. И в этом взгляде читалось: «Не надо лезть туда всем. Пусть идут другие. Ты и я останемся с боссом».

— Мехран, — позвал он, сделав несколько шагов к выходу из лачуги.

Мы с Али стояли, не сводя глаз с обнаруженного проёма.

— Спустись первым. Шапур прикрываешь. Держи дистанцию, не спеши. Если там ход и что-то найдете, дай сигнал.

Мехран кивнул Ашану, привычно проверил оружие, взялся за кольцо. Дерево скрипнуло, когда он потянул крышку вверх. Из темноты пахнуло спертым воздухом и сырой глиной.

— Чисто, — донёсся его голос спустя несколько секунд. — Тут набросано тряпья. Узко. Ход идёт вниз и вперёд.

Али снова шагнул было к лазу, но Ашан мягко, но твёрдо положил ему руку на плечо.

— Это, чтобы не скользить по мокрой глине, в случае, если убегают от нежданных гостей. — объяснил опытный бодигард.

Мы простояли в ожидании недолго. Мехран ушёл дальше по ходу, вернулся с коротким докладом — туннель короткий, упирается в тупик, земля осыпалась, пройти нельзя. Никаких следов Исматуллаха Заля. Только пыль и тишина.

— Здесь ложный ход. Такие специально делают горцы.

— Я нашел. — пошли покажу. — прошептал Шухран. Только тихо. У меня ощущение, что за этим местом ведется наблюдение со стороны скал. Откуда-то сверху.