Книга Глубже моря любви, страница 250 – Макс Линн

— Это ииии-сс- терика. — еле выговорив сквозь безудержный хохот, предупредила я. — Плесни воды в лицо!

Он не сделал, как я просила. Просто смочил салфетку. Привстал и, потянувшись к о мне, начал осторожно вытирать влажной поверхностью мои лоб, щеки, глаза.

— Что с тобой? — озабоченно спросили Томи и Бахрам, каждый на своем языке.

— Отходняк. Меня там, на приеме, переклинило… А теперь, когда ты меня успокоил насчет двойни… — я все еще говорила в промежутках смеха. — Короче, все пучком!

Потом тихо перевела сыну на фарси новость о братиках, что скоро появятся на свет.

— Мама, надо срочно сообщить папе. Он меня предупреждал, если случится что-то экстраорд… эссстра…, я забыл слово…

— Экстраординарное?

— Да. Если оно случится, то нам надо к папе позвонить и он нас заберет в Иран — домой. Давай! Набирай его номер. Срочно!

Все хорошо, все хоро… Боже мой.

Светла привычная юдоль.

Но разболелось снова прошлое,

и не проходит эта боль. Аль Квотион

Всё будет правильно, на этом построен мир.

Михаил Булгаков (звучит из уст Воланда, утешающего Маргариту).

МИШИКО

— Тебе нельзя ни о чем волноваться. Прогулки, правильное сбалансированное питание и сон — цель, результатом которой станут благополучные роды. Поняла? — врач Луция Мандич в очередной раз повторяла почти одно и тоже, а я согласно кивала, благодарила и прощалась после проведенного обследования.

— Как же быть? — спрашивала и терзала потом сама себя. — Ведущая меня гинеколог здесь — в Новали. Но каждый год после конца сезона Томи и барба Иван уезжают в Загреб. Зимуют в квартире, лишь изредка наведываясь на Паг. Значит, мне придется заново искать гинеколога где-то поблизости от дома Зубичей.

Зхубин так и не объявился. Ни на мои прошлые звонки, ни по собственной инициативе. Её мне хотелось бы подразумевать в других значениях: в волнении обо мне и Бахраме, в скорейшем решении разлучивших нас проблем из-за бизнеса или его чего-то.

Неведение и отсутствие вестей, звонков давит неимоверно. Не даёт ни днём ни ночью покоя.

Уже начался октябрь, похолодало и дожди все чаще напоминают об осени.

Отец хорвата появлялся за все время на вилле лишь несколько раз, и то, коротко. Брал какие-то вещи, тихо общался сыном. В один приезд попрощался с Иванной до следующего сезона. Женщина отработала по договору положенное время и уехала в домой Боснию.

Бывший свекор, на мое удивление, спокойно встретил меня и отреагировал на короткое объяснение: почему я здесь и в таком интересном положении, как обуза на голову его сыну.

Старик отмахнулся от моих извинений.

Наш разговор случился вечером, еще до отбытия помощница на родину, когда Томислав уехал к кузену на прогулочное судно, готовящееся на следующий день сделать завершающую экскурсию по акватории острова Паг с обязательными фуршетом для туристов и небольшой дискотекой на борту…

Стемнело. Я уложила Бахрамчика и вышла на воздух во двор. И на море посмотреть, и подышать, и ненасытных комариков порадовать — покормить. Увидев старшего хозяина виллы, возвращающегося с прогулки с Морой, поздоровалась.

— Заходи. Поужинай со мной. А то Иванна наготовила. Сама уехала с кем-то в компании отмечать конец сезона, а Томи сегодня с кузеном поест.