Книга Глубже моря любви, страница 245 – Макс Линн

Сделав вызов, я долго слушала тишину, пока не возник голос на фарси: "Извините, набранный вами номер не существует".

— Что за херня... Как так? Он должен. Для нас обязан существовать… Где ты? Что с тобой Зхубин? Кто ответит мне на все эти вопросы? Как теперь дальше жить?

______________

Сноска к главе:

*В быту местные называют «хорватской» или «далматинской» сосной, а в ботанике — это сосна алеппская (Pinus halepensis). У далматинских подвидов иголки довольно длинные — обычно 12–18 см, а местами и до 20 см. Из-за этого крона смотрится особенно пушистой и густой, будто «лохматой». В засушливых районах она приспособилась к жаркому климату и бедным почвам. Может расти на скалах, близко к воде или совершенно в пустынной (безводной) части островов Средиземноморья. Ее можно встретить также в Сирии, в Италии, в Марокко и в Испании.

Любовник или друг? Ни то и ни другое Сердца сплелись в одно И кислорода нет И ты узнаешь вдруг Что мы с тобой былое И в пропасти на дно

Мой упадет ответ.

Карина Бланко

МИШИКО

В дверь постучали. Через рифленое стекло по силуэту и росту я узнала Томислава. Размазала рукой по лицу слезы. Чтобы не заметил хорват. Открыла.

Он зашел и на некоторое время застыл, рассматривая мое черное каре до плеч.

— На ворону смахиваю?

— Ха-ха! Классно получилось! Если очки наденешь, даже те, кто тебя здесь еще помнит, не узнает. — похвалил он и вдруг изменился в лице.

— Петра тебя обстригла? Не жалко было локоны?

— Жаль. Все поместились под париком.

— А. Понятно. И что? Теперь жарко в этой "шапке"?

— Сойдет. — выдавила я, трогая глаза. Недавно нанесенная тушь потекла из-за слез.

Перестать думать о Зхубине и волноваться за его жизнь не получалось. Переживания о муже не давали покоя и наша с сыном неопределенность, "подвешенное состояние" расстраивали все больше и больше.

— Что с настроением? Чего киснешь?

Я не успела вымучить ответ. Меня выручил увидевший Томислава Бахрам.

— Дядя Томи — спасатель!

— Бок, Бахрам!

— Бок! — на автомате повторил мой малыш "привет" на хорватском, напомнив мне говорящего попугайчика.

— О, дело с языком продвигается, так мы скоро по-нашенскому заболтаем!

Я перевела сыну слова бывшего мужа. Бахрам кивнул головой, соглашаясь и, взяв со стола одно из своих художеств, протянул в руку Томи.

— Море, кораблик. — перечислил взрослый увиденную картинку фломастерами.

— Это твое море, спасатель и твоей собачки Моры! Мы купим с мамой кораблик и поплывем на нем в наше море. К папе! — объяснил на персидском Бахрам.

— Не проблема. Как только, так сразу! А я вам помогу! — согласился наш спасатель Томи, спокойно выслушав мой перевод.

— У меня к тебе просьба, — вспомнила я. — Во-первых, надо бы спрятать понадежнее вот эти деньжата.

Я буцнула носком ноги вытащенную из-за поисков мобилки сумку.

— Сколько там, чтоб долго не считать?

— Сто восемьдесят евро.

— И всего-то?

— Тысяч, — добавила я, — Забыла о нулях.

— А, ну тогда два варианта: в сейф или в банк официально.

— В сейф — хорошо. В банк — только на твое имя.

— Есть нюанс. Налоги потянутся...

— Тогда — в сейф положи. Я оставлю в апартаменте на текущие расходы несколько тысяч.

— Мишико, обижаешь! Прямо, как неродная. — надулся Томи.

— Я и так тут обузой тебе. Мне надо бы к гинекологу на прием съездить. Это вторая просьба. Петра на завтрашнее утро мне термин устроила. В 9:00 в Новале.