Онлайн книга «Глубже моря любви»
|
Удивило. Обрадовало! Я застыла на месте, смотря на дорогу. — Постой. Кажется, на свете не перевелись добрые люди... - пробормотала, физически ощущая, как утро из серого и мрачного, прямо-таки на глазах превращается ёкарно-волшебным образом сразу и мигом, из-за скорости движения "Шкоды", в очень даже удачный и супершикарный день! Та самая машина, что нас сюда привезла, проехав по улице, вдруг затормозила. Я не верила своим глаза. Тупила. Стояла, не сдвигаясь с места, как приклеенная. — Мама, ой! Сын попытался выдернуть из моей свою ладошку. — Прости, сильно сжала?! Мой малыш кивнул. В это время парень, недавно подвозивший нас, вышел из авто и заторопился к нам. — Вы шапочку уронили и забыли сумку! Хорошо, что не ушли далеко и не пришлось искать по все деревне! — улыбаясь, шофер протянул мне вязаную шапку и поклажу. — Спасибо, добрый человек! — сказала я, ругая себя мысленно, что в этот момент могла потерять в чужой машине все имеющиеся наличные. — Я от души желаю вам счастья и благополучия, каждый день и всю жизнь! — Да, хорошо бы. Зачем? Что с вами? Не стоит плакать! Это же просто сумка и детская шапочка. — попытался успокоить он меня. — Поеду. Удачи вам! Меня ждут... — Может, все-таки возьмете деньги за проезд? — спросила и расстегнула молнию сумки, чтобы достать оттуда купюру в евро. Молодой мужчина лишь отмахнулся и даже не приостановился. Он поспешил к своей "Шкоде". Глядя вслед парню, я подумала о случившемся сейчас чуде. Трогая пальцами банкноты, убедилась в очередной раз: деньги меня не слишком-то и волнуют, но их наличие успокаивает всколоченные нервы мгновенно! Человеческая доброта спасает нас — людей. В самый что ни на есть нужный момент. Ведь я еще несколько минут назад истерила и материлась про себя, в полной уверенности, что всё — пипец снова накрыл с головой и дальше по-привычке правит моей судьбой! А тут такая пруха и на ровном месте! Понимая, что после принятия другой веры, смешиваю мух и варенье, я, как прежняя католичка, перекрестилась и прошептала: — Matka Božia, Pane Bože, ďakujem Vám! — Ты молишься по-другому. "Ах, уж этот цепкий и пытливый детский взгляд!" — мелькнуло в мыслях и я решила не акцентировать внимание сына на моём личном сумбурном восприятии религий. — Пойдем, солнышко! У нас все будет теперь хорошо! — с уверенностью сказала Бахраму и невольно вдохнула с удовольствием запах. На подходе к деревенскому магазину — пекарне в воздухе во всю витал сытный дух хлеба и сдобы с ванилью и еще чем-то вкусным, домашним и очень уютным. Мы пропустили сошедшую по ступенькам бабулю, в теплом платке, вязаном кардигане и шерстяной юбке ниже колен, в чулках. Старушка переступала осторожно, опираясь на палку, видимо из-за болей в ногах, обутых в такие же калоши на меху, как я покупала своему дедечеку. В корзинке деревенской жительницы на домотканном вышитом полотенце виднелись буханка каравая, трдельники в хрустящей сахарной корочке и аккуратно упакованные в прозрачный пакетик пирожки. — Počkejte, dětičky, na starou babičku! — кряхтя, попросила женщина. — Мама, а что эта почтенная ханум нам сказала? — тихо переспросил сын. — Подождите, деточки, старую бабичку! Это по-чешски. — Аааа! Čakáme! Montazerim shoma, nānu jān! — ответил сын на словацком и на фарси, глядя на местную "ханум". |