Книга Глубже моря любви, страница 137 – Макс Линн

— Кто такая Анелка? О ком ты судачишь?

— Это наша цыганская знахарка, а еще примчался дедечек Федя. Он по-русски хирурга конем нехорошим обозвал и показал, где место кровотечения.

— Как ты вытерпела, Мишка? Девочка моя... Ужас. Здесь есть видео и аудио запись в палате? Так хочется высказаться на нашем, понятном... - всплеснула руками мама.

— Ты не переживай! Меня спасли. Жива! Жаль только, что беременность была внематочная. И этот малыш бросил меня, не пришел в наш мир...

— Дочка, Реза перевел мне, что сказала доктор. Ребенок был уже не живой, когда тебя оперировали. Если бы вовремя не успели, то, не дай Господь, такое горе могло с тобой случиться... Господь видит будущее и выбирает чему быть, а что могло тебя погубить. ангелов к тебе послал! Моего папу — твоего дедечека и, как ты уверена, бабичку Анелку. Хирурги делали свое дело, а родные по крови — своё. Смирись.

Она захлюпала, переволновавшись от осознания, что со мной произошло.

— Не плачь! Меня спасли.

— Не буду. Прости! Главное, что все благополучно. Ты еще станешь мамой. Я обещаю тебе, как вернусь домой, ни одной службы в нашем костеле не пропущу. Я вымолю, как родная бабичка, внуков от тебя. Сделаю, доченька!

— Мама, это такое счастье, что ты сейчас со мной рядом. Поддерживаешь меня. Спасибо тебе, что прилетела в Иран, поняла меня и не ругаешь больше! Люблю тебя.

Прошло пять дней. Мне не давали скучать. Труднее всего приходилось Резе. Он почти поселился в моей палате, чтобы переводить наши разговоры то с фарси — для меня и мамы, когда она наведывалась, то со словацкого — для Зхубина и няни Афсун, как я ее теперь называла.

— Мы продлеваем ваше пребывание в стационаре еще на три дня, — предупредила перед выходными моя доктор.

— Почему? — возмутилась я на фарси.

— К сожалению, заживление тканей идет не так быстро, как предполагалось. Есть некоторые осложнения. Вам, ханум Рахнама, назначен дополнительный курс противовоспалительных антибиотиков в виде инъекций и капельниц.

Я расстроилась. Планы рушатся, но не в силах их изменить. Вывод огорчает — не смогу быть на празднике перекатывания Бахрамчика в розовых лепестках.

________________

Сноска к главе:

*KELLYS — название словацкого местного бренда.

Дамасской розы аромат весенний, Лепестков покров бесценный. В них малыш безмятежно лежит, Ангел крылья над ним распрямит.

— На здоровье, на счастье, на долгую жизнь. Ты с добром и богатством сживись!

В массе роз, в обереге любви от родных, ты, Бахрам, покатись, покатись!

Макс Линн

МИШИКО

Через день, когда наступил назначенный в семье срок второго мая, с помощью медсестры я оделась и немного накрасилась.

Звонок от Зхубина раздался сразу после моего завтрака.

— Смотри, дорогая, твоя мама, няня Афсун и дочки Голшифтех Эльназ и Бахар вот так собирали лепестки. Теперь бабушки Дариа и Афсун купают нашего мальчика!

Я наблюдала! Мой сынишка спокойно наслаждался, пока его намыливают и растирают детской мочалкой.

— Наш малыш чист! Надо вытереть Бахрама. Насухо! Тебе все видно?

— Да, дорогой. Не отводи камеру. Продолжай, это восторг!

— Голшифтех руководит процессом складывания из этой новой белой простыни колыбели.

— Ткань нагрела заранее! Чтобы малышу было приятно! — услышала я ее заботливый тон.