Книга Глубже моря любви, страница 119 – Макс Линн

— Мы пойдем, благодарствую тебе Жденка за обед. Наелся до отвала! На неделю с запасом. — обернулся он к хозяйке дома. — Ты яйца собирай у моих пеструшек. Мне столько не накуховарить, как они несут и несут.

— Стой, старый! Соберу вам еды, вона сколько мужских голодных ртов понаехало. Ты ж заставишь Мишку готовить! А она с дороги. Ей бы, беременной, полежать, а не торчать у плиты. Смотри, Мишка, у меня тут полная кастрюля кулайда*. Если что, разогреешь. В корзину осторожно поставим...

Она хлопотала, потянувшись к хлебнице и достав булку. Хотела завернуть в полотняную ткань взятого из аккуратной стопки других на полке полотенца.

— Нет. Мы полный багажник всего привезли. Калачи тоже. — предупредила я. — Но грибной суп возьмем. Спасибо вам! Я по моравской еде, ой, как соскучилась!

— Реза, возьми корзину. — на чешском попросила я переводчика, хотя эту фразу уже могла бы произнести на фарси.

— Нет, пусть подождет! — остановила нас старушка. — Я вчера фргал* пекла, как хочешь называй, валашский или наш местный. Знала, что Ваклав зайдет и чаю вместе попьем. А теперь — куда мне столько?

— А с чем, бабичка? — спросила я, уже глотая слюнки.

— Так с капустой! Правда, я делаю пополам — с кислой и со свежей. Тушу с луком. Любишь такой?

— Обожаю! — обрадовалась искренне, потому что на сладкий фргал с творогом или с вареньем сейчас не тянуло.

— А гостям скажи, что это наша лучшая домашняя еда в Моравии. Ишь, какого красавца ты себе нашла! С бородкой. Смуглый, а глаза, как у неба срисовал! Будьте счастливы в вашей семье! Ешьте на здоровье! Скажи им по-иностранному, чтобы не брезговали.

— Куда они денутся? И без уговоров смолотят за милую душу!

Нагруженные впрок мы дошли по некошенной траве на участке дедушки к его дому.

— Реза, в сарайке возле курятника газонокосилка есть. — намекнула я, понимая, что надо много успеть за сегодняшний короткий приезд.

А деду попеняла:

— Не замкнул. А вдруг кто чужой влез бы?

— Кому моя халупа и старье в ней надо? — отмахнулся он, вынимая щепку и откладывая ее на перила в уголок.

Видимо, эта uzavírka* не раз служила замком.

Дедечек, будто ставший меньше, а на самом деле, худее, морщинистее и прибавивший седины, впустил нас внутрь...

Я не могла себе представить, что знакомство и общение пройдет так просто и даже душевно.

Правда, в этот раз не случилось никаких открываний потайной двери на кухне в подвал, а дальше — в подземельные пещеры.

Мы торопились. Разгрузили машину с купленными дедушке его любимыми продуктами и обязательными двумя бряцнувшими стеклом чекушками бехеровки. Новые шерстяные штаны и спортивный костюм для прохладных дней пришелся старику по вкусу.

Пара часов, проведенных с ним, оставила во мне что-то вроде осадка и щеми внутри.

"Когда теперь увидимся? Через год или два? Даже страшно думать, вдруг, можем уже не встретиться?.." — спрашиваю себя и не могу ответить.

— Дедечек, ты не сиди здесь зимой. Мама и батя давно настаивают, чтобы к нам в деревню перебирался и не мерз в своей халупе. Ведь не натопишь её! Два этажа... Дров рубить — не перерубить. Хорошо хоть, иранцев тебе привезла, накололи... Похудел ты сильно... Болит чего? Таблетки принимаешь, что врач прописал?.. Бросай по осени все...

— Да как же? А живность моя? А дом без присмотру и протопки?