Книга Любить меня - плохая идея, страница 86 – Чарли Ви, Саша Яр

Он кричит ещё минут десять. Потом кто-то из соседей с балкона грозится вызвать полицию, и голос Макса, наконец, стихает.

Я лежу в темноте, уставившись в стену. Думаю без конца о том, что теперь будет дальше. Братишек жалко, маму жалко и себя тоже. Вспоминаю, как раньше жили, когда я ещё мелкой была, как мама смеялась, а отец меня на плечах нёс. Было так хорошо. И ведь счастливы были. Мама любила папу. И я любила их. Почему всё вот так получилось?

Мысли в голове кружатся и кружатся, как стая ворон. Я не сплю почти всю ночь. Проваливаюсь в тяжёлую, мутную дрему только под утро, когда за окном начинает сереть небо.

Будит меня стук в дверь. Не сразу понимаю, что происходит. Я рывком сажусь на кровати, сбрасывая одеяло. В комнату заглядывает отец. Он уже одет в уличную одежду, под глазами залегли глубокие тени.

— Вика, там твой парень... — начинает он, но я перебиваю.

— Скажи ему, что я не выйду. И видеть его не хочу. Пусть уходит, — хрипло говорю я.

Сейчас мне всё равно на Макса, на всех. Не хочу никого видеть и разговаривать, что-то объяснять.

Отец как-то странно смотрит на меня, кивает и закрывает дверь.

Я откидываюсь на подушку. Из коридора доносятся приглушённые мужские голоса.

Я не могу разобрать слов, да мне и плевать, о чём отец там с ним говорит. Внутри пусто.

Я уже всё для себя решила за эту тяжёлую ночь.

Всё складывается одно к одному. Универ я морально не потяну — после вчерашнего позора на сцене я просто не смогу туда вернуться и смотреть в глаза людям, которые были в клубе.

А маме и, главное, братьям сейчас нужна реальная помощь, а не мои попытки доказать кому-то свою самостоятельность.

Я поднимаюсь с матраса, провожу руками по лицу, стирая засохшие разводы от туши, и иду на кухню.

Отец сидит за столом напротив Иры. Перед ним стоит кружка с остывшим кофе. Он даже на работу сегодня не поехал.

Я останавливаюсь в дверях и складываю руки на груди.

— Пап, — говорю я тихо. — Я поеду домой. Обратно. Я должна быть там. И о мелких буду заботиться. Им сейчас нужнее.

Автобус тормозит, высаживаюсь на остановке, не доезжая до автовокзала. На улице уже темно, но дорога знакомая. Меня не было дома уже месяц. Кажется, здесь ничего не изменилось, и в то же время что-то неуловимо изменилось. Остаток пути до нашего частного дома я иду пешком. Дорожная сумка через плечо. Вечерний воздух привычно пахнет дымом от топящихся печек.

А вот впереди вижу дом. Толкаю тяжёлую калитку, слышу знакомый металлический лязг щеколды и поднимаюсь на деревянное крыльцо.

В прихожей горит свет. Стоит мне открыть дверь и переступить порог, как из комнаты вылетают мелкие.

Стёпка и Илюха бросаются ко мне, едва не сбивая с ног, крепко обхватывают руками за пояс и прижимаются.

— Вика! Приехала! — кричит Илюха, утыкаясь носом мне в живот.

— Мы соскучились, — подхватывает Стёпка, заглядывая мне в лицо. — А мамы с папой нет. Они уехали.

Из кухни в коридор выходит тётя Наташа, сестра Сергея. Мы с ней мало общались, она маму недолюбливала всегда. Маму вообще вся семья Сергея так и не приняла. Поэтому я относилась к его родственникам так же, как они относились к нам.

— Надолго ты? — спрашивает она вместо приветствия.

— Всё зависит от того, как дела у мамы и Сергея, — отвечаю я, разуваюсь, вешаю куртку на крючок.