Книга Любить меня - плохая идея, страница 7 – Чарли Ви, Саша Яр

Ира. Его новая женщина. Пазл складывается моментально.

Я здесь лишняя.

Дочь, которой нужно срочно найти занятие на вечер, чтобы она не мешала его личной жизни.

Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как внутри закипает глухая обида.

— Мы могли бы снять столик в ресторане, конечно, но Ира хотела домашней обстановки… — продолжает оправдываться отец.

— Я поняла, пап, — сухо перебиваю его я. — Не надо ничего снимать.

Достаю из кармана телефон, открываю чат с Мариной.

— Я сейчас напишу Марине. Скажу, что пойду. Освобожу вам жилплощадь.

— Отлично, — радуется отец, и мне от его радости ещё обиднее. — Может, в бутик заедем, прикупишь себе новую одежду для вечеринки? — предлагает он, чтобы загладить вину.

— Как хочешь, — пожимаю плечами и смотрю в окно.

Остаток поездки проходит в тягостном молчании.

Отец действительно завозит меня в один из тех пафосных торговых центров, где манекены в витринах смотрят на покупателей с нескрываемым презрением.

Он молча достаёт кредитку, оплачивая всё, на что я указываю пальцем.

Я выбираю наугад, даже не примеряя: широкие джинсы-трубы с заниженной талией и дерзкий топ-корсет.

Обычная тактика. Откупиться шмотками от чувства вины за то, что выставил дочь из дома ради очередной пассии.

Когда отец высаживает меня у подъезда, на часах около четырёх.

Я молча забираю пакеты, бросаю сухое «пока» и иду к лифту. Настроение — хуже некуда.

Спать хочется так, что режет глаза, но мысль о том, что вечером мне придётся изображать радость в толпе незнакомых пьяных студентов, бодрит похлеще двойного эспрессо.

Квартира встречает меня тишиной. Слава богу. Видимо, соседи сверху тоже решили отоспаться после своих ночных концертов.

Я бросаю пакеты в кресло, наливаю себе стакан воды и набираю Марину. Гудки идут долго, наконец она отвечает.

— Да-да-да! Ты передумала! Я так и знала! — вопит она в трубку, даже не дав мне поздороваться. — Викусь, ты лучшая!

— Да, передумала. Только я понятия не имею, как туда краситься и что делать с волосами, — вздыхаю я, разглядывая себя в зеркале прихожей: бледная поганка с синяками под глазами. — Я хотела просто умыться и пойти.

— С ума сошла?! — возмущается подруга. — Никакого «умыться и пойти»! Так, ноги в руки, шмотки в охапку и бегом ко мне. Тётка уехала на дачу до завтра, квартира в нашем распоряжении. Будем делать из тебя человека!

— Марин, я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка...

— Отставить панику! Я сделаю всё по высшему разряду, — безапелляционно заявляет она. — Жду!

Через час я уже сижу на табуретке в тесной кухне Марининой тётки, пока подруга колдует над моим лицом, вооружившись арсеналом кисточек и палеток.

— Закрой глаза и не дёргайся, — командует она, выводя стрелки. — Иначе будешь похожа на панду.

— Я и так похожа на панду. Недоспавшую, — бурчу я, стараясь не шевелиться. — Скажи честно, зачем мне этот боевой раскрас? Я же не замуж там выхожу.

— Вика, ты ничего не понимаешь, — Марина назидательно взмахивает кисточкой. — Клуб — это место, где встречают по одёжке. А у нас первый день! Мы должны заявить о себе.

Следующие полтора часа превращаются в пытку утюжком для волос и лаком сильной фиксации.

Когда Марина, наконец, позволяет мне открыть глаза и посмотреть в зеркало, я непроизвольно делаю шаг назад.