Книга Любить меня - плохая идея, страница 57 – Чарли Ви, Саша Яр

Большой палец скользит по нижней губе.

— Губы припухли, — замечает он с откровенным удовольствием. Переводит взгляд ниже. — И на шее засос. Если батя у тебя не слепой, никакая Марина не прокатит.

Я тихо чертыхаюсь, перехватываю воротник джинсовки и инстинктивно поднимаю его выше, прикрывая шею.

— Застегнусь доверху. Потом тоналкой замажу.

Макс наклоняется и оставляет поцелуй на моих губах. Похоже, он, в отличие от меня, никакой неловкости не испытывает.

— Поехали, конспиратор. Закину тебя в соседний двор, чтобы не палиться.

Мы выходим из пристройки на крышу. Утренний воздух оказывается неожиданно колючим, и я инстинктивно ёжусь. Макс молча притягивает меня к себе, пряча под полой расстёгнутой кожанки и прижимая к горячему боку, пока мы идём к лестнице.

В его машине тепло. Я сижу на пассажирском сиденье, грызу ноготь на большом пальце и смотрю в окно, на ходу прокручивая в голове диалог с отцом.

Надо будет сбросить Марине сообщение, чтобы она подтвердила мою версию, если он вдруг решит ей позвонить.

Макс паркует тачку за два дома от моего подъезда, как и обещал.

Глушит двигатель и поворачивается ко мне.

— Напиши, как пройдёшь контроль, — говорит он и снова тянется ко мне. — Если начнёт прессовать, звони. Поняла? Ну а если из дома выгонит переедешь ко мне.

— Сама разберусь. Он мой отец, а не маньяк-убийца, просто орать будет долго.

Я тянусь к ручке двери, но Макс перехватывает моё запястье и смотрит в глаза.

— Ты меня услышала, Вик? Напишешь. Поняла?

— Хорошо, — сдаюсь я. Сейчас мне хочется поскорее остаться одной и просто посидеть в тишине.

Выскакиваю из машины и быстрым шагом иду в сторону своего двора.

Застёгиваю джинсовку на все пуговицы, поправляю воротник вокруг шеи и толкаю тяжёлую подъездную дверь.

Пока поднимаюсь на лифте, лихорадочно набираю сообщение Марине:

«Маринка, спасай. Если мой отец позвонит или напишет, скажи, что я ночевала у тебя. Подробности потом. Очень надо!!!»

Отправляю, убираю телефон в карман сумки и делаю глубокий вдох.

Отец ждёт меня прямо в прихожей. Стоит, скрестив руки на груди, злой, желваки напряжены до предела.

Ира маячит за его спиной на кухне с кружкой кофе, всем своим видом изображая скорбь и вселенское сочувствие. Бесит невероятно.

— Явилась, — цедит отец, смерив меня злым взглядом.

— Я же сказала, что быстро приеду, — стараясь звучать максимально непринуждённо, я наклоняюсь и стягиваю кеды.

Отец проходится взглядом по моей застёгнутой под самое горло джинсовке и помятому подолу белого платья, торчащему из-под куртки.

— Вырядилась-то как, — хмурится он.

— Пап, ну я же у Марины была, — не моргнув глазом, вру я. — Мы просто заболтались на кухне. У неё тётя уехала, вот мы и засиделись.

Ира делает глоток кофе, и участливым голосом вставляет:

— Вить, ну оставь ты девочку. Молодость же. Гормоны.

— Вот именно, Ира, гормоны. Она мне сейчас про подругу врёт, а через месяц будем решать проблемы с беременностью. Надеюсь, мать с тобой разговаривала о том, откуда дети берутся.

Мне стоит огромных усилий улыбнуться.

— Папа, про какую беременность ты говоришь. Я же говорю, была у Марины.

А у самой в груди от страха сердце замирает.

Да, вроде всё хорошо было. Максим презерватив надевал, — успокаиваю себя.

Но легче не становится. Теперь весь месяц на нервах буду, пока месячные не пойдут.