Книга Без него. Развод в 45, страница 32 – Мелисса Моррис

— Потому что вы сказали, что боитесь и меня, и себя. Остаться после такого ответа означало бы надеяться, что страх пройдет под моим давлением. Я не хотел этого. Но уход не был отказом от сказанного.

— Я всю неделю думала о поцелуе, которого не было.

— Я тоже. Для работы это неудобно, но на совещании никто не заметил.

Его сухая фраза не спрятала напряжение. Руки лежали на коленях спокойно, слишком спокойно для человека, который признался в желании.

— Мне нужно сказать неприятное условие, — произнесла я. — Не обещайте мне навсегда. Не говорите, что никогда не предадите, не уйдете и будете рядом при любых обстоятельствах. Толя тоже произносил правильные слова. Потом оказалось, что «навсегда» действует, пока ему удобно.

— Хорошо. Я не стану обещать того, что невозможно проверить сегодня.

— Вы слишком легко согласились.

— Нет. Я просто понимаю просьбу. Вы не запрещаете мне хотеть будущего, а просите не выдавать желание за гарантию. Но у меня тоже будет условие: мы не используем отсутствие слова «навсегда» как разрешение исчезнуть без разговора.

Я повернулась к нему. Саша говорил спокойно, однако это уже не была бесконечная терпеливость человека, готового ждать любого моего решения.

— Что вы предлагаете вместо обещаний?

— То, что можно проверить поступками. Не лгать о важном. Не принимать решения за другого, даже если кажется, что так ему будет лучше. Говорить до того, как молчание станет наказанием. И признавать право попросить одиночества, но называть срок, после которого мы снова свяжемся.

— Звучит как договор.

— Мы оба уже подписывали красивый текст без рабочих условий. Возможно, теперь полезно начать с них.

Я провела ладонью по холодному краю скамьи.

— Мой главный страх не в том, что вы окажетесь таким же, как Толя. Я боюсь, что сама снова стану прежней. Начну заранее угадывать, что вам удобно, переставлю свою жизнь вокруг вашей, назову терпение любовью. Однажды посмотрю на себя и обнаружу, что меня опять нет внутри пары.

Саша не возразил, что с ним это невозможно.

— Я не могу обещать заметить каждую вашу уступку. Иногда она будет выглядеть как свободное решение, особенно если вы сами ее так назовете. Но могу спрашивать, не решать за вас и слушать ответ, который мне не нравится. А вы можете говорить до того, как исчезнете. Это не гарантия. Это работа, от которой любой из нас способен отказаться, но не должен притворяться, будто ничего не произошло.

— Очень неромантично.

— У меня в машине два термоодеяла. Моя романтика проходит по другому ведомству.

Я засмеялась и сразу стала серьезной.

— Я не хочу от вас отказываться.

Слова остались между нами без праздничной музыки. Саша медленно повернул ладонь вверх и положил ее на скамью, не касаясь моей.

— Тогда начнем с того, что вы сами решите, насколько близко мне можно быть сегодня.

Я посмотрела на открытую ладонь. На длинные пальцы, тонкий белый след у основания большого пальца, неподвижное ожидание без требования. В прошлый раз он остановил руку в воздухе. Сейчас я положила свою поверх.

Его кожа была теплой. Саша сомкнул пальцы не сразу, оставив мне время изменить решение, и только потом удержал ладонь. Простое прикосновение отозвалось в предплечье напряжением, которое не имело ничего общего со страхом перед чужой силой.