Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 139 – Дарья Верескова

— Ммм! — тут же возмущенно замычала я, пытаясь схватиться за раскалённый тигель.

— Берр Литта, Дира! — вскричал кузнец, отталкивая меня так сильно, что я отлетела на землю.

Идеально.

Я тут же разрыдалась, не произнося ни слова, зная, что все вокруг видели, как моя серебряная монета расплавилась прямо у них на глазах. Плакать оказалось неожиданно легко — растрескавшиеся ступни болели невыносимо, да и общее напряжение слишком давило на нервы.

Кузнец вполне мог пустить это серебро в дело, а вот я уже нет. Он, конечно, мог отдать мне застывшую массу, но с ней я точно ничего не смогла бы поделать. Разве что продать ему же, ведь ювелиров в этой глуши не водилось.

Кузнец пытался заговорить со мной, но я не понимала ни слова и лишь ревела всё громче, надеясь пробудить хоть в ком-то сочувствие. Наконец перед моим лицом возникла горсть медных монет — их было куда меньше, чем стоила серебрушка, и он прекрасно это понимал…

Но зато на этих монетах не было лика Фердинанда Второго. Эти деньги можно было использовать без страха. А ещё их было слишком мало, чтобы кто-то решил избить меня ради подобного.

Я взяла монеты, вставая, едва не воя от боли в ногах, и поспешила убраться подальше. За общей суетой никто не заметил моей чужеземности, к тому же я твёрдо решила притворяться немой.

В деревне сегодня сновали и люди в военной форме — куда менее яркой, чем наряды местных, вели они себя настороженно, внимательно оглядываясь по сторонам.

На кого они работали? На ближайшего лорда? Если это Диметр Мазин, то он наверняка уже знает, что привезённая ему каэри куда-то исчезла.

Мне нужно уехать…

За четыре бронзовые монеты я купила себе цветастый платок и широкий пояс, почти как у местных женщин, и сразу же нацепила их, почувствовав себя куда незаметнее. Я никого не понимала, но моё мычание в какой-то момент заставляло торговцев сдаться — всё же немота нигде не была редкостью.

Ещё одна монета купила мне место в телеге до города. Похоже, заприметив мои непонимающие, застывшие глаза, извозчик решил, что я не только немая, но и глухая, а потому просто ткнул пальцем в карту. Так я впервые смогла сообразить, где нахожусь, но на пергаменте были нанесены лишь ближайшие сёла и один-единственный город. Никакого намёка на Источник, военный лагерь или границу с Альмерэ.

Как мне показалось, буквы были похожи на те, что использовали у нас… Но это ничего не меняло. Читать я всё равно не умела. Собственная необразованность и полная неготовность к жизни вне знакомых условий раздражали до зубного скрипа. И я даже не осознавала всего этого, пока не оказалась в Гратане…

— Фрид! — громко крикнул извозчик, когда телега забилась под завязку, и подстегнул лошадей. Это, должно быть, означало «вперёд»?

Надо пытаться запоминать хоть какие-то слова.

В телеге в основном сидели женщины, но было и несколько мужчин. Сухонький старик устроился ближе всех к вознице, юный парнишка с неожиданно светлыми глазами замер около выхода, а прямо напротив меня примостился хмурый, хорошо одетый мужчина лет тридцати. Он буравил меня тёмными глазами и не отвёл взгляд, даже когда я возмущённо уставилась в ответ.

Всматривался…

Заставляя сердце взволнованно сжиматься, а пальцы на ногах судорожно поджимались. Я поправила цветастый платок.