Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 134 – Дарья Верескова

Он не мог поверить, что такое количество рыцарей проявило подобную невнимательность. Слишком долго он отсутствовал, наслаждаясь гостеприимством Вестгарда, и Гектор не собирался прощать им такую халатность.

Кто-то из разбойников бросился к нему, размахивая копьём. Гектор уклонился в седле, и наконечник лишь бессильно скользнул по его латам. Перехватив поводья одной рукой, он рубанул вниз.

Лезвие вошло в плечо нападавшего почти до середины. Как только он выдернул меч, кровь фонтаном брызнула на шею коня.

В этот момент раздалось истошное ржание с той стороны, откуда он прибыл — это рыцари и оруженосцы из Вестгарда, способные держаться в седле, подоспели на подмогу. Гектор усмехнулся и принялся помогать окружать напавших, оттесняя их.

Туда, где он сможет применить свою силу. Где под неё не попадут невинные.

* * *

Всё закончилось слишком быстро. Он всё ещё чувствовал на себе брызги крови и запах чужого страха. Ему было мало, и это была проблема…

Для остальных. Потому что он в упор не понимал, как те, кого он оставил за главных в лагере, могли допустить подобное. Сэра Морица, которого он считал сильнейшим после себя рыцарем, банально не оказалось на месте — как и многих других. Они ушли развлекаться в ближайшую деревню, оставив лагерь без сильнейших воинов.

— Как же вы узнали, милорд, как смогли спасти нас? Всё погорело! — сокрушалась Трин, главная по хозяйству.

— Один из разведчиков прибыл этим утром. Сказал, что видел огромный отряд разбойников в лесу, и подозревал, что их целью является наш лагерь, — ответил рыцарь.

Разведчик почти застал его… и Элоиз. Гектор до сих пор не мог поверить, что невеста его брата поцеловала его сама, что буквально сходила с ума от любви. Всё это время он считал, что она скорее милостиво принимала его чувства. Он ей нравился, Гектор чувствовал её лёгкую влюблённость, но она никогда бы не пошла против воли короля.

Но у Элоиз было своё мнение. Её горячность и отчаянная любовь оставили его в полном смятении. Совсем недавно он мечтал об этом, грезил о ней сутками, но с тех пор его чувства немного поутихли, он смирился, что не ровня ей, и что им не быть вместе.

Гектор всё ещё желал защищать её — такую уязвимую — от всего мира, но единственной женщиной, что уже много дней занимала его мысли, оставалась…

Каэри.

Невозможность быть с ней при том, что она так близко, съедала его изнутри. Приносила почти физическую боль. И всё равно он предпочитал эту близость всему остальному, потому что никогда не чувствовал себя таким живым. Таким сильным.

Сэр Мориц и другие рыцари вернулись только через четыре часа — Гектор считал каждую минуту. И по их возвращении он не сдержал ярости, публично отчитав благородных рыцарей и лишив их командования, доступа к оруженосцам и даже личным шатрам. Если бы не цели похода, он и вовсе выгнал бы их из своего отряда, но на самом деле им нужен каждый человек…

— Я вернусь через сутки вместе с теми, кто был ранен при взятии Вестгарда. Никто не смеет покидать лагерь до тех пор. Удвоить караулы, дозоры в лес — каждые два часа! Восстановите всё, что можно. И разберитесь с ними! — он указал на незадачливых разбойников, что попали под действие его силы, не успев убежать.

Оставив главным сэра Филлипа, Гектор вернулся в Вестгард вечером того же дня. Адреналин, бурливший в крови, никак не утихал, гнал его действовать, заставлял что-то предпринимать и требовал покинуть это место как можно скорее.