Книга Тайна одной деревни, страница 77 – Валентина Каримова

— И ты сейчас мне всё это рассказываешь, чтобы мы договорились с соседкой о разговоре? – сообразила Верка.

— Если честно - да, - ответил Серёжа. – Не знаю, что ещё делать. Возможно, Марья Фёдоровна скажет что-то, что натолкнёт меня на какие-то дельные мысли? Я пытался поговорить даже с Евдокией, собрал для неё пакет новых вещей, кое-что из посуды, купил продуктов и пошёл к ней, но… то ли она не захотела открывать, то ли её действительно не было дома.

— Мы тоже позавчера к ней ходили, - призналась Верка, - и застали на полу в обмороке. Сердце прихватило. Она жива и сейчас находится в центральной больнице.

— Что? Надо же…Нужно навестить её.

— Лучше просто передай для неё продукты, - посоветовала Верка. – Ей сейчас нельзя волноваться. Вдруг снова сердце прихватит?

— Да, ты права.

Возникла пауза. Жаль, что мы с Ромкой только слышали разговор, но не видели воочию его участников. Какие эмоции испытывал сейчас Серёжа, осталось для нас за кадром.

— Вер, для меня действительно важно, что ты думаешь обо мне, - вдруг тихо сказал он. – Мне бы очень хотелось, чтобы я перестал у тебя ассоциироваться с убийцей девчонки.

— Тогда расскажи, зачем ты ходишь на заброшенное кладбище.

— Ладно, теперь уже нет смысла скрывать. Я не просто так заселился именно в дом Смирновых. Здесь жила Татьяна, и я надеялся, что, возможно, в доме остались какие-нибудь её бумаги, записи или ещё что…

— Ты что-то нашёл?

— Да, но далеко не сразу. Смирновы, конечно же, отдали вещи Татьяны её матери, и я понимал, что если и осталось в доме что-то её, то это что-то должно было находиться в неочевидном, на первый взгляд, месте. Сначала я на всякий случай искал какой-нибудь тайник, как дурак, простукивал стены, заглядывал во всякие укромные уголки, но ничего не нашёл. И вот, однажды вечером я решил почитать что-нибудь скучное, чтобы поскорее заснуть, и на полке среди томиков современной беллетристики вдруг обнаружил философский трактат. «Как он здесь оказался?» - удивился я, а потом обрадовался, что нашёл лучшее снотворное.

— И там что-то было? – догадалась Верка.

— Представь себе, да! Татьяна зачем-то запихнула в книгу три обычных тетрадных листка, исписанных её записями.

— А как ты понял, что записи её?

— Кое-что в них я смог прочитать. Поверь, все сомнения у меня после этого отпали.

— Наверно, Татьяна записывала что-то перед сном прямо в постели и брала эту книгу, чтобы на твёрдой поверхности писать было удобнее.

— Я тоже так подумал, - согласился Серёжа.

— И что? Что там было, в этих записях? – нетерпеливо спросила Верка.

— Так просто и не скажешь, - вздохнул Серёжа. – У неё там какие-то схемы, вместо нормальных слов сокращения и тому подобное. Короче, тяжело разобраться. Точно я понял из написанного то, что на старом кладбище должны быть какие-то подземные ходы. Татьяна так и записала: «найти подзем. ходы» и даже два раза подчеркнула эту фразу.

— И ты теперь их ищешь? – поняла Верка.

— Ищу. Раз Татьяна это подчеркнула, значит, считала очень важным.

— И как успехи? Нашёл что-нибудь?

— Пока нет, - признался Серёжа. – Я был в местном музее, спрашивал, не сохранились ли у них какие-нибудь материалы о монастыре, который был здесь в прошлом веке, но мне ничем не смогли помочь. Думаю, если бы удалось заполучить карту монастырского комплекса, я бы набросал примерные варианты, где могли быть эти загадочные ходы.