Книга Тайна одной деревни, страница 104 – Валентина Каримова

— А… а убийства девушек, подобные тем, что он совершил здесь?

— Сейчас проводится проверка его причастности к разным нераскрытым преступлениям, в том числе и к делам о пропавших без вести девушках в тех регионах, где он проживал, - пояснила я. – Криминалистика в последние годы шагнула далеко вперёд, так что есть реальная надежда, что Удов-Иудов получит по заслугам за всё то, что натворил. Адвокат Ильи намекнул мне: несмотря на то, что следствие ещё далеко не закончено, доказанных на данный момент эпизодов уже хватает Владу на пожизненный срок.

Верка задумчиво взглянула в окно, помолчала немного, а потом грустно спросила:

— Слушай, я сейчас подумала… а что же стало с Зоей? Получается, она не выжила?

— Иван Андреевич утверждает, что Зоя сбежала, и он якобы понятия не имеет, где она может теперь находиться, но… я думаю, если бы она действительно сбежала, то нашла бы способ связаться с матерью. К тому же по приказу Удова-старшего в 1995 году, кстати, через некоторое время после рождения Серёжи, часовню повторно взорвали… наверное, неспроста.

— А Анжелика? – грустно спросила Верка.

— Анжелику уже нашли, - вздохнула я и отвела глаза. Подруга всё поняла правильно.

— Боже мой… - проговорила она, - это всё просто в голове не укладывается. Знаешь, здесь ведёрком мороженого не обойдёшься. Тут надо, я не знаю, что-то крепкое принять, как минимум.

— Только не предлагай «Рябиновку», - невесело пошутила я.

Подруга замахала руками:

— Что ты такое говоришь? У меня не то, что на неё, на одно это слово теперь аллергия!

Спустя неделю, Надежда с Полей собрались заселяться в дом моей бабули в Нижнеглинково. Я предложила помочь им перевезти вещи. Вместе со мной подрядилась помогать и Верка, но буквально за полчаса до встречи с Никитскими она позвонила мне и, слегка смущаясь, сказала:

— Ась, ты это… езжай без меня. Тут такое дело… Короче, Серёжа мне позвонил. Сам. Представляешь? Мы поговорили и всё выяснили… в общем, едем теперь вместе в больницу к Евдокии, её сегодня выписывают.

Я порадовалась:

— Правда? Отличная новость!

— Да… попробуем поговорить с бабулей, может, убедим её пройти реабилитацию… В общем, сейчас мы в больницу, а потом тоже в Нижнеглинково.

— Хорошо, тогда там и встретимся, - сказала я и отключилась.

Перевозить вещи - дело довольно трудоёмкое и энергозатратное, поэтому, покончив с ним, мы с Надеждой и Полей решили выпить чаю на террасе.

Поля заметно повеселела и по секрету поведала мне, что через два дня состоится слушание в суде, и, в свете новых обстоятельств, есть большие надежды на изменение для Ильи меры пресечения. Возможно, парня отпустят прямо в зале суда.

Её мама Надежда без конца меня благодарила и пододвигала разные угощения, пытаясь повкуснее накормить.

Чуть позже, вроде бы случайно проходя мимо, на пороге возникла Марья Фёдоровна и с удовольствием присоединилась к нашей беседе.

— Слышали, у нас тут тайные ходы нашли, - почти сразу выдала она новость. – Только под землёй не они одни оказались, а, говорят, даже какие-то помещения, типа небольших комнат! Всё в лесопосадке огородили, никого не пускают даже одним глазком глянуть, а сами копаются там уже не первый день! Слышала, Ася, говорят, соседа вашего, что жил у Смирновых, нашли в каком-то каменном колодце! Никак в толк не возьму: как он там очутился? Сам провалился или столкнул кто?

Мы поохали и поахали, обсуждая новость, а потом я вдруг услышала шелест шин сворачивающей с шоссе к дому машины и выглянула в окно – знакомый чёрный «Поло» как раз остановился у дома.

— Я сейчас, - сказала я всем, - отойду на минутку.

Выйдя за калитку, остановилась возле неё. Сёма лежал рядом на лавочке, подогнув под себя передние лапы, и вроде бы чего-то ждал, лукаво прищуривая свои зелёные глазки.

Заглушив двигатель, Ромка вышел из машины. Выглядел взволнованным и смущённым.

— Привет, я… я сейчас, - сказал он и полез на заднее сиденье. – Когда не застал тебя дома, так и подумал, что искать нужно здесь.

— Ром, так глупо всё вышло… - начала я. - С этим разрядившимся телефоном, да и вообще…

— Сейчас, подожди минутку, - мягко перебил он.

Достав большой букет, Ромка подошёл поближе и протянул его мне со словами:

— Прости меня, старого ревнивого дурака. Не знаю, что на меня нашло.

Не спеша я взяла цветы, на секунду зарылась лицом в свежие, пахнущие чем-то неуловимо лёгким и сладким, бутоны.

— На счёт старого ты, конечно, погорячился, а вот со всем остальным полностью согласна.

Он нерешительно улыбнулся:

— Ась, знаешь, я так сильно соскучился…

Я помолчала немного, смотря на него, а потом призналась:

— Я тоже.