Книга Тайна одной деревни, страница 66 – Валентина Каримова

Спустя девять невыносимо долгих минут, к дому наконец подъехала скорая. Фельдшер – серьёзный и на вид очень уставший мужчина лет сорока, провёл первичный осмотр и, быстро оценив ситуацию, ушёл за водителем. Вместе с ним они аккуратно переложили старуху на носилки и загрузили в машину.

— Надо провести обследование в условиях стационара, - объяснил нам фельдшер, - и подлечить вашу бабушку. Давайте её паспорт и полис.

— Я уже объясняла оператору по телефону, что бабушка одинокая и мы не её родственницы. Даже не представляю, где у неё могут быть документы.

Мужчина, мельком окинув взглядом помещение, с понимаем кивнул, но заметил:

— Сегодня, в виду критической ситуации, заберём бабулю так, но завтра-послезавтра документы обязательно понадобятся. Поищите, может, найдёте.

После этих слов они попрощались и уехали, а мы с Веркой в нерешительности застыли у калитки. Идти назад в дом, мягко говоря, не хотелось.

— Надо хотя бы попытаться поискать документы, - вздохнула я, - и потом, как мы уйдём? Дверь надо закрыть, а у нас нет ключей.

— Захлопнем просто. Ты всерьёз думаешь, что к Евдокии кто-то сунется? – удивилась Верка.

— Ну мы-то сунулись, - напомнила я.

На это подруга невозмутимо ответила:

— Мы – другое дело. Ладно, пошли искать.

Конечно, разгребать кучи мусора мы не стали. Уныло окинули их взглядом: пожелтевшие газеты и книги с рваными корешками вперемешку со старыми выцветшими вещами, пустыми банками, сломанными зонтами, дырявым чемоданом и ржавой кастрюлей с рыжими пятнами – всё это лишь верхушка айсберга, то, что было видно нам на поверхности.

— На кухне ещё ничего, более-менее можно передвигаться, - констатировала Верка. – Но тут вряд ли бабуля хранит документы.

С замиранием сердца я открыла дверь в комнату, ожидая, что оттуда, как в мультфильмах, сию секунду нам на голову вывалится хлам. Но нет, повезло - этого не случилось. Несмотря на то, что комната тоже была сильно захламлена и пахло тут примерно также отвратительно, мы смогли дойти до следующей комнаты и, встав на её пороге, застыли от удивления.

Небольшое помещение примерно три на три метра разительно отличалось от того, что мы до этого здесь видели: у окна старая железная кровать с чистым, по крайней мере на первый взгляд, покрывалом, справа у стены древний пузатый комод из красного дерева и местами обшарпанный стул, слева – на вбитом в стену гвозде какая-то одежда. И никакого мусора, вообще. Но почему-то больше всего меня здесь удивило не это, а картина - милый натюрморт акварелью на стене.

— Ого, - удивилась Верка, - я как будто попала в другую реальность. Мы всё ещё в доме Евдокии?

— Ага, - пробормотала я, подходя к комоду.

Вблизи оказалось, что его поверхность, впрочем, как и все другие в комнате, была покрыта толстым слоем пыли.

— Есть шанс, что документы могут быть здесь, в комоде, - сказала я. – Заглянем?

Верка согласно кивнула и подошла ко мне.

В первом ящике обнаружились вещи. Аккуратно приподняв их, я пошарила рукой по дну – ничего похожего на документы не было. Во втором лежали только два фотоальбома – один очень старый, полностью бумажный, другой – чуть поновее, и черно-белая фотография в деревянной рамке. С фотографии на нас смотрела редкой красоты девушка лет семнадцати-восемнадцати. В третьем ящике снова вещи.