Книга Тайна одной деревни, страница 24 – Валентина Каримова

— В часовне кто-то периодически бывает, - сказала я, решив уточнить кое-что у женщины. – Заглянула внутрь, а там след от костра и какие-то странные символы на стене.

— Да? – заинтересовалась Наталья Павловна.

— Вот, посмотрите, - я протянула им с Веркой телефон.

Наталья Павловна нахмурилась.

— Кажется, это сатанинские символы, - сказала она, подтвердив мою догадку.

«Он вернулся… - тут же всплыл в моей голове хриплый голос Евдокии, - … Иуда или Дьявол. Всё одно».

Судя по Веркиному выражению лица, она тоже моментально вспомнила о нашей встрече со старухой.

— Молодёжь, наверное, балуется, - предположила Наталья Павловна. – В подростковом возрасте каждому важно найти свою компанию по интересам, вот и процветают всякие субкультуры, включая даже такое...

Я задумалась. Неужели Гришка решил примкнуть к местным сатанистам или представителям какой-нибудь подобной субкультуры, потому и был здесь ночью? С одной стороны как-то не верится, с другой – чего только в жизни не бывает…

Наверное, Евдокия, когда ни с того ни с сего решила сообщить нам про Иуду, имела в виду как раз сборища подростков в часовне или на кладбище. Возвращаясь со своей тележкой домой из Верхнеглинково, она вполне могла их видеть или слышать.

Надо признать, место для сборищ молодежь выбрала удачное: часовня и кладбище располагались в отдалении от асфальтированной дороги, примерно посередине между Нижне- и Верхнеглинково. Чтобы спуститься в низину к старому деревянному мосту, нужно было свернуть на просёлочную дорогу, которая больше напоминала тропинку, и пройти по ней минут десять-пятнадцать. При этом ни из одного, ни из другого посёлка часовню не видно, место было довольно глухое и обособленное. По сути, этой тропинкой, как и мостом, пользовались в основном только те, кто торопился попасть на речку быстрее и выбирал короткий путь, как компания Рыжего. Чаще всего жители посёлков ездили купаться семьями или компаниями на машинах, поэтому короткая дорога не пользовалась популярностью.

Пока Верка заворожённо следила за работой Натальи Павловны, я, не зная, что бы ещё придумать и чем себя занять, решила немного пройтись по заброшенному кладбищу.

В моём детстве кладбище было огорожено забором, сейчас же два покосившихся столба – это всё, что от него осталось. За столбами – крапива почти в человеческий рост и бурьян, поверху которых виднелись старые, завалившиеся в разные стороны деревянные кресты, посеревшие от времени и постепенно превращающиеся в труху.

«Вот она – настоящая картина забвения», - подумала я, осторожно продвигаясь дальше. Где-то тут, совсем недалеко от часовни, было несколько очень старых могил с чёрными полукруглыми сверху памятниками и тяжелыми гранитными крестами. Помню, бабушка однажды показывала их мне и говорила, что здесь похоронены значимые для этих мест и уважаемые люди.

Осмотревшись получше, я неожиданно поняла, что здесь совсем недавно кто-то ходил – палки сухой прошлогодней травы были хорошо притоптаны, образуя некое подобие тропинки, которая петляла вокруг могил и уходила вглубь кладбища.

В этот самый момент громко каркнула ворона, а я вздрогнула от неожиданности и про себя чертыхнулась. Тут же появилось неприятное ощущение, как будто за мной кто-то пристально наблюдает. С минуту я стояла, пытаясь унять сердцебиение и не зная, стоит ли продолжать путь, как вдруг услышала: