Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 15 – Селия Брук

— Всем доброе утро! Доброе утро, мои дорогие! – пропел Эммет, который любил эффектное появление. Он протанцевал к столику, за которым сидели Мэри и Бет, но, увидев их задумчивые, невеселые лица, остановился в недоумении.

— Это что за настроение? Нет! С таким настроением жить невозможно! Милые мои дамы, почему вы грустите?

— Ты что, новости не слушаешь? – ответила Бет, ковыряя ложечкой кофейную пенку, осевшую на стенках чашки.

Эммет рухнул на соседний стул и распахнул пиджак, чтобы его животу, обтянутому бледно-лимонной рубашкой, было комфортнее. В ноябре дизайнеру должно было стукнуть пятьдесят, и он уже не был в той прекрасной форме, как когда-то давно. Будем честны, потере Эмметом талии во многом способствовала выпечка Мэри, потому что ни дня не проходило без того, чтобы он не заглянул на огонек.

— Какие новости уже успели вас ошарашить? – бодро поинтересовался дизайнер. – Я только что встал, нигде еще не был, ничего не знаю.

— Сегодня ночью кто-то напал на Гленна Рафферти и ударил его по голове, – ответила Мэри.

Эммет вытаращил глаза:

— Господи! Как это напали? Он жив?

— Пока жив, его увезли в больницу Сент-Джеймс.

Эммет обвел присутствующих недоуменным взглядом и осторожно поинтересовался:

— А вы почему такие грустные? Если я правильно понимаю, Рафферти настигла госпожа Карма. Не хочу показаться жестоким и смеяться над этим болваном, но давайте будем честны, этот противный тип получил по заслугам. Разве нет?

— Я согласна! – заявила Бет. – Но дело в другом. Констебль подозревает Мэри!

Эммет даже вскочил с места, едва не опрокинув столик. Подруги в последний момент успели подхватить чашечки.

— Как это, подозревает Мэри? Он что, идиот?

Мэри вздохнула, но ничего не ответила.

— Да кто угодно мог это сделать. Подозреваемых – целый город!

— Констебль считает, что у меня был мотив, – проговорила Мэри, вытирая салфеткой пятно от пролитого кофе.

Эммет опустился обратно на стул.

— Но кто угодно мог желать ему зла. Проще найти в этом городе тех, у кого не было мотива. Рафферти – чемпион по обретению врагов. Вспомните, например, миссис Окли, которую он довел до слез, когда ему не понравился цвет ее входной двери. Этот идиот требовал все перекрасить, чтобы не портить «благородный вид Далтон-стрит».

— Да уж, – хихикнула Бет, – миссис Окли до сих пор выглядывает из-за угла, чтобы проверить, нет ли поблизости Рафферти.

— А этот несчастный мальчик, Крис Коннели, – возбужденно продолжал Эммет, – наглец на глазах ребенка отобрал у него мячик и проткнул его, чтобы тот не стучал о мостовую и не мешал ему отдыхать после обеда.

Мэри кивнула:

— Все так, Рафферти – противный тип, который многим тут насолил, но ты не знаешь главного…

— Чего я не знаю?

— В рот этому кретину запихнули одну из тарталеток Мэри! – подхватила Бет.

На лице Эммета отразилась самая разнообразная гамма чувств: от искреннего удивления до возмущения и ярости.

— Этого же не может быть! – воскликнул он.

— Очень даже может.

— Но ты же этого не делала!

Мэри улыбнулась:

— Да, но, похоже, констебль не отстанет от меня, причем другие подозреваемые его не волнуют. Тарталетка – это, по его мнению, прямое указание на то, что я замешана. А алиби у меня нет.

Бет грустно посмотрела на Эммета:

— Девушка была дома одна. Вот он – побочный эффект одиночества. Никто не подтвердит полиции, что ты мирно спала у себя в кровати, а не бегала по городу, молотя кулинарных критиков по голове.