Книга Пирожки со вкусом преступления, страница 14 – Селия Брук

Сегодня, пройдя на кухню, она наскоро проверила работу помощниц, надела свой фирменный фартук и принялась за приготовление ежевичных тарталеток, которые всегда готовила только сама, никому не доверяя свой драгоценный рецепт. Перед тем как скрыться за дверями кухни, Мэри предложила Бет самой сделать себе кофе и взять что-нибудь со стойки вчерашней выпечки, которая продавалась со скидкой. Бет воспользовалась кофемашиной, выбрала себе любимую булочку с кремом и уселась у окна с чашкой капучино. Спустя полчаса Мэри, закончив возиться с тарталетками, открыла пекарню, вывесив на двери табличку «Добро пожаловать», и присоединилась к подруге за столиком. Бет допивала уже вторую чашку кофе и поглядывала в сторону двух бисквитов со скидкой, но не могла решить – будет ли это уже особенной наглостью с ее стороны или нет.

— Кто же хотел убить Рафферти? – задумчиво протянула Мэри, глядя на двух старушек, пересекавших улицу по направлению к парку. На обратном пути они обязательно заглянут, чтобы купить кукурузный хлеб и пару тарталеток.

— А это точно была не ты? – хмыкнула Бет.

— Думаю, я бы это запомнила.

— Чтобы Эббот от тебя отстал, надо просто предоставить ему алиби, – веско сказала Бет. – С этого обычно начинается разработка подозреваемых.

Мэри пожала плечами:

— Алиби, кажется, нет. Я была ночью дома и спала. Это мог бы подтвердить только Маффин, но он не умеет говорить – только есть, спать и бить посуду.

— Жаль.

— Ну извини, кто же знал, что мне понадобится алиби? Знала бы – устроила пробежку по городской площади и била бы половником по кастрюле, чтобы меня все видели.

В эту секунду звякнул дверной колокольчик, и в дверях появился Эммет Сандерс – давний друг Мэри.

Эммет занимал два верхних этажа над пекарней и был самым преданным поклонником ее знаменитых тарталеток. Каждое утро он появлялся на пороге «Сладких грез» в своем неизменном зеленом пиджаке, который умудрялся сочетать с рубашками и брюками всех цветов. Эммет был дизайнером интерьеров, но также неровно дышал к миру моды. Весь город терялся в догадках, где он брал клиентов, поскольку народ в Уиллоу-Брук был консервативен и очень редко менял обстановку, а новых жителей в городке появлялось не так уж много. Только Мэри и Бет знали, что Эммет изредка брал заказы в Лондоне, а в остальное время жил на деньги, полученные в наследство от отца. Тот был известным ресторатором и любителем экстремальных видов спорта. Когда в свои 73 года он сорвался в пропасть, в одиночку покоряя Эверест, Эммету, как единственному сыну, досталось целое состояние. В принципе, он мог бы никогда в своей жизни больше не работать, но из любви к своей профессии соглашался время от времени на переделку интерьеров для богатых актрис или биржевых акул, которые с восторгом принимали его сумасшедшие идеи вроде бассейна в гостиной или кроватей с балдахином из соболиных шкур. В Уиллоу-Брук никто и не догадывался об этой стороне жизни Эммета Сандерса. Для всех местных жителей он был безобидным милым чудаком, который, очевидно из нужды, постоянно носил один и тот же пиджак. И только Мэри знала, что эта часть гардероба всего лишь элемент эпатажа, а в шкафу у друга висело целых десять одинаковых зеленых пиджаков.

Эммет перебрался в Уиллоу-Брук, погнавшись за модой на провинциальную тишину и пасторальность, которая охватила богему лет десять назад. Дизайнеры, художники, музыканты и завсегдатаи клубов потянулись из Сохо за город – искать вдохновение в старинных поместьях и заросших прудах. Волна этой моды подхватила Эммета Сандерса, выдернула его из теплой постели в его модной квартире на улице Манетт и перенесла в сонный и тихий Уиллоу-Брук, где на одной из улиц его агент по недвижимости нашел прелестную квартирку напротив совершенно прекрасного городского парка. Однажды Эммет появился на Гринлейн, прикатив на такси к дому номер десять, и первым делом направился не в квартиру наверху, а прямиком в пекарню Мэри. Странноватый приезжий объяснил это тем, что прежде, чем снять жилье, он должен убедиться, что пекарня внизу соответствует его требованиям. Да, особо въедливые читатели могли бы указать Эммету на некоторое несоответствие его желания познать простоту захолустья и сохранить при этом столичный комфорт, но простим нашему герою его ветреность. Тем более что он был так покорен выпечкой Мэри и неторопливым течением жизни среди холмов Нортгемптоншира, что решил остаться здесь навсегда. Теперь Эммет появлялся в Лондоне нечасто – для того, чтобы принять отчеты у управляющих ресторанным бизнесом и отреставрировать недвижимость очередной поп-звезды-однодневки.