Книга Мяукающий детектив, страница 63 – Селия Брук

— Так как в итоге получилось, что вы… – Лиза понимала, что скоро в двери ворвется полиция, и ей не терпелось услышать главное. – Что вы… убили вашего брата?

Энди Кук вытер со лба пот.

— Несколько дней назад я увидел, как он вышел из галереи, но не взял такси, а пошел пешком в сторону моста Виктории. Он часто туда ходил. Стоял, смотрел на него с разных сторон, словно пытался найти еще не использованный никем ракурс. Я оставил машину подальше и тоже побрел к мосту. Стоял поздний вечер, на улице было пусто. Подойдя, я увидел, что там никого нет, и сначала подумал, что он все-таки уехал домой. Но потом заметил тень у самой опоры. Уэсли стоял под мостом и смотрел на реку. Я спустился со склона. «Так и знал, что ты не оставишь меня в покое и здесь» – сказал он при моем появлении. Он пинал камни – брусчатку у берега недавно реставрировали, и вокруг валялись булыжники. Уэс сунул мне в руки мою фотографию, которую я оставил в галерее. «Забери это, – сказал он. – Я не хочу ничего о тебе знать». Брат начал говорить о том, что привык считать себя единственным ребенком, и не готов к неожиданному появлению родственников. Что даже после смерти родителей не чувствует себя одиноким, и у него все есть. Что я – паразит, решивший присвоить себе то, что мне не принадлежит и никогда не принадлежало. Он говорил и говорил, и я все отчетливее понимал, что Уэсли мне ничего не отдаст. Я останусь ни с чем и ничего не смогу сделать с этой несправедливостью. У Уэсли Уэйнрайта действительно есть все – имя, слава, деньги, влияние. А у меня нет ничего. И все потому, что мой отец даже не удосужился вспомнить, как меня зовут, когда писал это проклятое завещание.

Вы должны понять: в эту секунду я был страшно зол. Он оскорблял меня и мою мать, проклинал меня лишь за то, что я существую. Моя рука сама нащупала булыжник на земле. Уэсли отвернулся – он все это время говорил, не глядя на меня, словно не хотел даже взглядом встречаться с тем, кто был свидетелем его низкого поступка. Я воспользовался этим и стукнул его по голове. Хватило одного удара.

У Энди перехватило дыхание. Он провел рукой по горлу, будто пытался освободить застрявшие в нем слова. По его лицу уже давно текли слезы.

Где-то вдалеке послышался звук полицейской сирены. Пытаясь закончить исповедь до прихода стражей правопорядка, Энди собрался с силами и быстро заговорил, точно кто-то включил его речь на удвоенной скорости:

— Он упал, кровь брызнула на мои руки и одежду. Я пришел в себя, и мне стало так страшно, как никогда раньше. Я даже не понял, откуда у меня взялось столько силы, чтобы убить его. Булыжник жег мою руку огнем. Я швырнул его под мост, в темноту у опор. По телу пробежала дрожь, а зубы стучали так, что казалось – эхо этого звука разносится по всему кварталу. Я наклонился над Уэсом, но он был уже мертв. Я чувствовал этот удушающий запах – запах смерти. Вопреки моим ожиданиям, он не был похож на тлен и разложение. Холодный, стальной, медицинский… Словно я не убил его, а дал лекарство. Меня затошнило, и я подбежал к берегу, чтобы меня вырвало в воду. Озноб прошел. Я поднялся на ноги, пытаясь успокоиться и решить, что же мне делать дальше. И вспомнил, что нам рассказывал Том о мосте Виктории – в его опоры встроены декоративные ниши. Я оттащил тело Уэса под опору, нашел незаметную снаружи нишу, затолкал его внутрь и убежал. Первые три дня я только и ждал, когда за мной придут. Даже удирая оттуда на машине, все смотрел в зеркало заднего вида – не покажутся ли в нем полицейские огни. Мне казалось, я убил его на глазах у всего мира. Под мостом остались следы крови. Я даже не удосужился кинуть в реку камень, которым ударил брата. Вы не представляете, чего мне стоило пережить первую ночь. И вторую. Ходить в офис Тома и делать вид, что ничего не произошло. Но за мной никто не пришел. Пока не появились вы.