Книга Мяукающий детектив, страница 61 – Селия Брук

— А вы не думали, что мать могла … – Лиза запнулась. – Могла…

— Соврать мне? Зачем ей это? К тому же у нее имелось доказательство – письмо Гриффина, в котором он говорил, что уезжает из города, не хочет неприятностей из-за внебрачного отпрыска и просит его не искать. У него были связи, ему ничего не стоило заставить мою мать замолчать и даже вовсе исчезнуть. Но она и сама не хотела его знать. Отец назвал меня в письме плодом «случайной интрижки». И, умирая, не оставил мне ничего. Как я и думал.

— Как вы и думали?

— В конце концов, когда горе поутихло, я обратился к юристам, и они предложили найти нотариуса, занимавшегося завещанием Уэйнрайта. Как оказалось, в нем было упомянуто мое имя. Отец оставил мне значительную сумму денег. Я обрадовался, как ребенок. Но было одно «но». Уэсли оспорил это завещание, раздобыв где-то медицинское заключение от психотерапевта, согласно которому его отец перед смертью был не в себе. И что он, Уэсли, является единственным сыном Гриффина. Учитывая это, а также то, что я на тот момент понятия не имел о своем происхождении и не заявил о своих правах, Уэс получил все наследство в единоличное пользование. Как назло, в завещании папаша указал неправильное имя – назвал меня Энгусом, а не Эндрю, – он горько усмехнулся и опустил взгляд на ладони. – Представляете, даже не помнил, как меня зовут… Наверное, нотариус и управляющий могли что-то сделать, но Уэсли просто подкупил их. По крайней мере, я узнал, что вскоре после вступления в наследство они оба купили себе по роскошной машине.

— И вы пришли к нему, чтобы потребовать свою часть наследства? – спросила Лиза.

— Да, но не только поэтому. После смерти мамы я чувствовал себя отчаянно одиноким. Мне хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, кого волновало бы мое существование. Сначала я раздобыл его адрес и решился отправить письмо. Обычное, с доставкой прямо в руки. Я опасался посылать электронное – боялся, что оно затеряется или попадет в спам. А вот замаскированное под деловое, бумажное письмо он должен был получить. Прошло время, но ответа не последовало. Тогда я решил приехать и повидаться лично.

— И вы добились места в команде Тома Броклхерста? – спросила Лиза.

— Это было нетрудно. Том очень ценит разнообразие. Художников, которые хотели писать мост, набралось много. К тому же он не любит конкуренции и брал не самых талантливых живописцев. Видели Кенни в офисе? Его выгнали из Академии в прошлом году. В общем, когда я сказал, что являюсь реставратором и меня интересует работа с клиентами в Данбери, он с удовольствием меня взял. Я помогал ему с некоторыми работами, а он оставался доволен, что не нужно указывать мое имя в качестве автора рядом со своим.

Эндрю снова поднял взгляд на картину.

— Когда группа обосновалась в Данбери, я не сразу поехал к Уэсли. К тому моменту, дожидаясь встречи, я многое о нем прочитал и знал, что его жена распоряжается всеми финансами. Но сумма, которую называли журналисты, была гораздо меньше той, что он реально получил – вместе с моей долей.

Элеонор при этих словах чуть подалась вперед, но промолчала. Было видно, что ее обуревают смешанные чувства: Энди говорил о ней в третьем лице, словно это не она стояла у него за спиной.

— Очевидно, мою часть наследства он от нее утаил. И я не хотел говорить с ним об этом в Северн-хаусе.