Книга Мяукающий детектив, страница 55 – Селия Брук

— А почему ты решила, что он не может быть братом Уэсли? – спросил Лео.

Лиза на самом деле ни в чем не была уверена. Ее догадки объяснялись одной ее интуицией. Но она привыкла ей доверять.

— Не многовато ли для одного Броклхерста? И художник, и конкурент, и завистник, и тайный брат. В дневнике Уэс рассказывает о деньгах, за которыми пришел Спаситель. Неужели, если бы это был Том, Уэсли не упомянул бы историю с кражей идеи?

— Мог и не упомянуть, она не очень-то его красит.

— А все остальное, что он там понаписал, красит? – спросила Лиза, и оба фыркнули от смеха, вспомнив характеристику несчастного мэра из дневника Уэсли.

— Мне кажется, Том не имеет отношения к тому, кого он описывает в дневнике. Тем более что Уэс упоминает, что брат «тоже занят в сфере искусства». Если это профессия его преследователя, почему было не написать об этом прямо? Ни один художник так не скажет. Это все равно что публично признаться в бесталанности. Он скажет просто: я художник.

— И что ты думаешь?

— Думаю, мы просто глядели не в ту сторону. В правильном направлении смотрел только Вискерс. Давай-ка кое-что поищем в интернете.

* * *

Галерея Уэсли Уэйнрайта открылась впервые с момента его исчезновения – и только для одного гостя. Это случилось накануне мероприятия. Элеонор появилась в девять утра, при полном параде: белый брючный костюм, туфли на шпильке, гладкая укладка и несколько тонких браслетов на запястье, мягко звякнувших, когда она подняла руку, приветствуя администратора. Мэри, женщина лет пятидесяти, вышла из кабинета доложить, что к завтрашнему открытию все готово, за исключением нескольких моментов:

— «Арт Спейс» и «Магнифисент» просят разрешить им сделать несколько снимков до начала выставки, чтобы заснять экспозицию с правильно выставленным светом и без посетителей.

Элеонор не колебалась ни секунды:

— «Арт Спейс» пусть снимает. Можем впустить их утром. У них чудные фотографы. А вот «Магнифисент» откажи. Они в прошлой статье об Уэсли раскритиковали его работы.

Мэри коротко кивнула и поспешно вернулась в кабинет, чтобы сесть за телефон. Элеонор удовлетворенно посмотрела ей вслед. Она сама подбирала администратора в галерею мужа, и этим выбором была полностью довольна. Мэри отличалась расторопностью, не задавала лишних вопросов и обладала редкой наблюдательностью. Уэсли иногда шутил, что у нее десять глаз на затылке. Она приглядывала за взбалмошным художником в галерее, пока Элеонор занималась своими делами. Вдвоем они следили, чтобы Уэс не выкинул очередной фортель и не испортил себе репутацию. Но вот уже неделю, как Мэри не за кем было присматривать. Она печалилась, непрерывно лила слезы, и лишь известие о том, что выставка все-таки состоится, вернуло ее к привычному деловому настрою.

Элеонор прошлась по галерее хозяйским шагом, оглядывая экспозицию. Надо признать, все получилось отлично. Ей было не в чем себя упрекнуть. Оформлением выставки занималась ее подруга – известный лондонский дизайнер: прилетев частным рейсом по вызову Элеонор, она буквально за три дня превратила скучное пространство с белыми стенами в стильный арт-объект. Идеи и видение Уэсли касательно его галереи всегда раздражали Элеонор, и она воспользовалась его отсутствием, чтобы наконец сделать все по-своему.