Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 48 – Карстен Дюсс

Это было интересно. Хотя Роланд проходил Камино аж сорок лет назад, он знал много полезного о паломничестве.

Оказалось, что мы оба забронировали один и тот же приют для первой ночевки на Камино. Чтобы не слишком напрягаться с первого же этапа, мы зарезервировали спальное место в альберге «Ориссон», меньше чем в восьми километрах от Сен-Жан-Пье-де-Пор. Мы решили завтра отправиться вместе в монастырь, а затем ступить на Камино.

Мы еще немного побеседовали, а потом разошлись по своим комнатам.

Мой первый вечер на Камино был полон вдохновения. Первым делом я решил написать письмо паломника.

Нелегкая передо мной стояла задача – выпарить это варево, состоящее из восьми убийств, одного развода, смены карьеры адвоката на карьеру шефа преступного синдиката и надвигающегося кризиса среднего возраста, так, чтобы в осадке осталось то, что побудило меня к паломничеству. И при этом в моем распоряжении лишь одна-единственная страница.

Но я чувствовал, что это действительно важное дело, требующее честности. В виде исключения. Через три четверти часа я наконец сочинил очень искреннее и правдивое письмо:

В начале паломничества я пишу тебе из Сен-Жан-Пье-де-Пор. В моем багаже лежат камни, и я пока не знаю, что должен из них построить. Вот обломки моего брака. Вот блестящий мрамор – моя дочь. Вот жернова восьми человеческих жизней, которые я оборвал. Люди, которых я убил. Драган, Тони, господин Мёллер, Мальте, два парня из парка, чьи имена я забыл, Курт и Борис. Передо мной восемьсот километров пешего перехода. Надеюсь, читая это письмо, ты преисполнишься понимания и любви к человеку, который написал его. И надеюсь, что теперь ты знаешь, чего ждешь от оставшейся части твоей жизни.

Подпись внизу я не поставил.

Я сложил листок вчетверо и из предосторожности адресовал письмо вовсе не себе, а Драгану Серговичу. Все-таки не стоит перебарщивать с честностью.

Средства коммуникации со времен Средневековья, может, и изменились, но потребность использовать псевдоним осталась. Никто, кроме меня, ни в коем случае не должен связать это очень откровенное послание со мной. Драган был первым, кого я убил. Уже по этой причине он не смог бы забрать письмо.

Затем я посвятил себя упомянутой господином Брайтнером медитации и в первый раз открыл дневник паломника. Я посмотрел на три вопроса, которые написал для себя на первой чистой странице:

Что есть смысл жизни?

Каково мое отношение к смерти?

Что мне действительно нужно для наполненной жизни?

Я и не ожидал, что еще до начала паломничества смогу ответить на вопрос о смысле жизни. Но разговор с Роландом и сочинение письма вдохновили меня на парочку соображений относительно двух других вопросов. Я сделал свою первую запись:

Для наполненной жизни мне в первую очередь нужна жизнь.

Я боюсь, что сделать мою жизнь наполненной мне помешает смерть.

Роланд с его прагматизмом восхищал меня. У него впереди было очень немного жизни. Но он наполнял ее радостью. Несмотря на то или, может быть, именно потому, что ему уже недолго оставалось жить.

Незадолго перед тем, как заснуть, мне пришло на ум в качестве нового источника вдохновения еще одно отличие между мною и Роландом.