Книга Мельница ангелов, страница 66 – Андреас Грубер

Он локтем выключил свет и бросился из кухни через гостиную в прихожую. У входной двери быстро стянул бахилы и запихнул их в карманы брюк. На мгновение он задумался, не оставить ли ключ здесь, для криминалистов, но было уже поздно — они поднимались на шестой этаж. Когда Хогарт шагнул на лестничную клетку, полицейские выскочили из-за угла.

Сердце Хогарта колотилось где-то в горле. Он засунул руки в карманы и нащупал между пальцев ключ. Пока один из полицейских записывал его личные данные, другой осматривал следы взлома на дверной раме и делал снимки. Остальные обходили квартиры, стуча в двери и опрашивая жильцов. Минуту спустя, запыхавшись, появился Гарек. Вместо рукопожатия он просто хлопнул Хогарта по плечу. Тот так и не вынул руки из карманов.

— Хог, что с тобой? Тебя что, опять мать избила? — Гарек посмотрел на лицо Хогарта и нахмурился, словно один вид разбитой губы и синяков причинял ему боль.

— Споткнулся.

Гарек кивнул, будто все понял.

— Полагаю, синяк тебе поставил грабитель после того, как разгромил твою квартиру и украл эту якобы существующую видеокассету?

Хогарт промолчал. Было очевидно, что Гарек уже говорил с Айхингером и Гомесом. Такие истории распространяются быстрее, чем успеешь глазом моргнуть.

Они стояли на лестничной площадке, пока сотрудники криминалистической службы входили в квартиру со своими сумками и фонарями. Лишь после того, как все будет сфотографировано и по комнатам проложат «безопасную тропу», Гарека впустят внутрь.

— Послушай, — следователь приблизился почти вплотную, — мне совершенно все равно, чем ты занимаешься, даешь себя избивать или нет… — Его голос перешел на шепот. — Но если у тебя украдут и материалы по делу и это всплывет, потому что бумаги где-нибудь обнаружатся, то посадят нас обоих. Так что сбавь обороты, понял?

— Пока вы трясете Курта, я не могу.

Гарек провел рукой по небритому подбородку.

— Ты вцепился в это дело, да? Не успокоишься, пока не найдешь решение? Но вот что я тебе скажу: ты ошибаешься. Твой брат по-прежнему молчит — и все это выглядит крайне паршиво, потому что без этой загадочной видеозаписи твоя теория «мой брат просто пошел на виллу Островского, чтобы найти кассету» шаткая, как моя старая бабушка с тростью. Сейчас он сидит в следственном изоляторе на Россауэр-Ленде, где его каждый час водят на допрос к новому сотруднику. Если улики против него подтвердятся, его передадут в суд, и тогда начнется официальное заключение под стражу.

Хогарт молчал. Он знал, что такое содержание под стражей может затянуться на недели.

— Я должен продолжать, — наконец сказал он.

— Упорный и неутомимый, как куница. — Гарек покачал головой, не скрывая недоумения. — Ладно, теперь к тебе: что ты вообще здесь ищешь?

— Сам не догадываешься?

— Ты здесь из-за протоколов перевода, которые утвердил Фальтль? Ты ведь не думаешь всерьез, что эта Боман в инвалидной коляске имеет к делу какое-то отношение? — спросил Гарек.

— Или ее сестра.

— Не хочу разрушать твои иллюзии, но наши ребята днем заходили к Мадлен Боман в галерею Гримбальди. Она тоже подтвердила, что ни она, ни ее сестра не знали ни Островского, ни Дорнауэра… Я прямо вижу, о чем ты думаешь. — Гарек пристально посмотрел на него. — Но сообрази сам: с какой стати Боман должна была находиться именно в частной реабилитационной клинике Дорнауэра? Это же абсолютная развалина. В «Вайсер Хоф» или «Розенхюгель» есть более эффективные методы лечения, которые даже покрываются медицинской страховкой.