Книга Элитный утопленник, страница 8 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— И что Балидский?

— Землю рыл буквально носом, направил запросы во все инстанции, каким-то образом достучался до Первого канала, там ему обещали про ситуацию сюжет снять.

— Сняли?

— Не в курсе. Дальше ваше дело. Именно вам придется выяснить, что там к чему.

— Понятно.

— В общем, езжайте, ребята, на Клязьму купаться или рыбачить. Что больше любите.

Гуров откашлялся и осведомился:

— Сливать Белякова нет задачи?

— Нет! — Начальник главного управления уголовного розыска отрицательно покачал головой. — В том-то и дело.

Лев Иванович и без того уже понял суть дела.

Московский бизнесмен Беляков был крупной фигурой. Очевидно, кому-то из сильных мира сего потребовалось пополнить ту самую заветную папочку, которая ведется абсолютно на каждую птицу высокого полета, неким достоверным и не самым лицеприятным фактом биографии этого господина, то есть уголовным преступлением.

Сделать это надо было, так сказать, на будущее. В настоящий момент никто не планировал призывать бизнесмена к ответу. По крайней мере, речь об этом не шла. Но ветер мог поменяться в любой момент. Случится вдруг необходимость у кого-то из влиятельных кукловодов срочно убрать Белякова с игрового поля — нет проблем, пожалуйста! Вот вам на тарелочке с голубой каемочкой заказное убийство, в котором главный фигурант — господин Беляков, а жертва — несчастный пенсионер Балидский, посмевший встать поперек горла жестокому и расчетливому бизнесмену.

Расклад был идеальным. Кому-то нужно было подробно выяснить все детали произошедшего, подготовить доказательства причастности Белякова, возможно, даже наказать исполнителя. Ведь и ежу понятно, что строительный король не сам осуществил убийство.

— Ну а если он тут совершенно не при делах? — произнес Гуров.

Господин Беляков никогда не был предметом его профессионального интереса. Однако сыщик не сомневался в том, что этот господин мог бы организовать ликвидацию фигуры, неудобной для него. Ведь он, как и множество сегодняшних крупных акул бизнеса, был выходцем из пресловутых девяностых. Но эта эмпирическая уверенность в его виновности шла против правил, здравого смысла, профессионализма, наконец.

— Ну, а кто еще, если не он, Лева? — устало спросил Орлов. — Кому нужен дотошный дед, задавшийся целью воспрепятствовать строительству человечества прекрасного?

— Чего? — хором спросили Гуров с Крячко.

— Так вы же не знаете. Когда местные жители стройку останавливали живой стеной, они у рабочих спрашивали, что вообще тут планируется возвести. Так те отвечали им: «Строим человечество прекрасное!» Видали, каковы гастарбайтеры нынче пошли? Поэты.

Гуров и Крячко договорились встретиться через пару часов, а пока съездить переодеться. Жара стояла невыносимая, парадная форма отчаянно липла к вспотевшим телам. Господам полковникам хотелось принять душ, выпить прохладного морсу и облачиться во что-то легкое, подходящее для загородной поездки.

Лев Иванович открыл дверь и тут же крикнул:

— Брысь! Пошла на место!

Из приоткрытой щелки молнией выкатился кусочек белого с рыжим меха и попытался совершить побег, но наткнулся на выставленный ботинок Гурова.

Это была Лиска. Мария Строева, знаменитая театральная актриса, любимая супруга Льва Ивановича, недавно завела котенка, нашла его на улице, прямо перед домом. Гуров не возражал, хотя кошек не особо любил. Куда больше он уважал собак. Вот у кинологов какие умные псы! Герда, Нора, Крон… Он бы тоже хотел собаку, но с такой работой, как у него, та определенно скучала бы сидя дома, а перекладывать заботы о ней на Марию было бы нечестно.