Книга Операция «Лиссабон», страница 86 – Валерий Шарапов

— Джон, у меня к тебе просьба, — стараясь скрыть подступившее волнение, заговорил русский.

— Слушаю тебя, приятель, — янки тоже невольно напрягся. Его начальство настойчиво требовало, чтобы он поторопился с разработкой этого русского, но Нортон пока выжидал.

— У меня появились некоторые проблемы, и я хотел бы встретиться с вашим офицером по безопасности. Возможно, мы могли бы быть друг другу полезны.

У американца захватило дух от волнения. Он не мог поверить в такую удачу — русский сам идет на контакт. В этот момент в бар ввалилась шумная толпа игроков. Переговариваясь во весь голос, они возбужденно обсуждали только что проведенный дружеский турнир. Некоторые бесцеремонно подошли к их столу, чтобы поздороваться и поделиться успехами. В их сообществе это было принято — не обращать внимания на регалии и вести себя довольно панибратски друг с другом.

— Геннадиос, — так на греческий манер называл Нортон знакомого из СССР, — здесь не место для серьезного разговора. Я тебя услышал. Ты можешь завтра подъехать ко мне на виллу после обеда, там и поговорим. Вот адрес.

Он оставил на столике визитку кивнувшему в знак согласия Сметанину и влился в шумную компанию. Подполковник украдкой смахнул картонный прямоугольник в карман и быстро покинул корты.

Нортон тоже долго не задержался в баре и помчался в посольство получить разрешение от резидента ЦРУ в Лиссабоне Дэвида Уиппла на вербовку советского офицера. К его удивлению, шеф не выказал ожидаемой радости, а, наоборот, глубоко задумался.

— Что-то не так, сэр? — обеспокоился оперативник. — Вы же сами совсем недавно выговаривали мне за медлительность в работе с этим парнем. Что изменилось?

— Только то, что это не мы проявили инициативу, а он. — Уиппл сделал паузу и со значением добавил: — Или они.

— Вы думаете, это подстава русских? Офицер такого уровня?

— Джон, ты знаешь наше отношение к инициативникам — веры им мало, — резидент не поучал, он рассуждал. — Мы должны быть готовы к тому, что за каждым шагом такого человека может скрываться ловушка, а за каждым словом — дезинформация.

— Но разве не стоит рискнуть, если это может принести нам ценные сведения? — горячился Нортон, возможность предстоящей вербовки разжигала в нем азарт. — Даже если это окажется подстава русской контрразведки, мы все равно проверим всю информацию и поймем, где ложь, а где правда. Если мы обнаружим дезинформацию, то просто прервем с ним связь. Противник только узнает, что я сотрудник ЦРУ, и все. Хотя я думаю, они это и так знают.

— Но это не все, Джон. Работа с потенциальным перебежчиком — это как игра в шахматы, где каждый ход должен быть просчитан на несколько шагов вперед. Мы вынуждены будем задать ему множество вопросов и сформулировать первоочередные задачи. Для профессионала сразу станет очевидно, что мы знаем о его намерениях и в чем наш интерес. И это может помочь им усилить безопасность по тем направлениям, которые мы считаем наиболее важными. Это как если бы мы поставили перед ними зеркало, чтобы они могли увидеть свои слабые места и укрепить оборону. Я недавно получил информацию о том, что русские создали в КГБ специальный отдел. Он будет как раз заниматься массовой засылкой к нам ложных инициативников. Для их проверки понадобится привлечь много людей и массу времени, что серьезно ослабит наши возможности в добывании действительно важных материалов.