Книга Операция «Лиссабон», страница 84 – Валерий Шарапов

К чтению книг Гена Сметанин не был приучен. В семье, где было восемь вечно голодных ртов, деньги на книги не тратили. В суворовском училище с жестким распорядком времени на чтение не хватало, да и особого интереса к тому не было. Лучше лишние полчаса подремать, чем портить глаза над мелким шрифтом. Другое дело учеба в Киевском высшем военном училище. Киев столичный город, много вузов, театров. Приходилось соответствовать, приобщаться к культуре. Вот тогда-то его и поразила одна книга, которую он перечел несколько раз. «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. Похождения великого комбинатора, знавшего тысячи способов честного отъема денег, не воспринимались Геной как комедия. Наоборот, как учебник выживания. Чтобы добиться в жизни главного, надо уметь крутиться без устали, не переставая, порой нарушая правила. Сами эти способы не подходили Сметанину, не тот характер, но в книге был сформулирован смысл жизни, то, к чему надо было стремиться. Он помнил эту фразу наизусть: «Там внутри есть все: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, малопоношенный смокинг, лакей-японец, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги». Вот тогда-то в голову Гены засела мысль «мне нужен миллион». Теперь этим он мог оправдать любой поступок.

Служа в порученцах у начальника политотдела всего ГРУ при Генеральном штабе, он имел чуть больше информации об офицерах, ставших предателями. Его ошеломляли деньги, которые могли предложить западные разведки за секреты, содержащиеся в бумагах, к которым он, младший офицер при всесильном партийном генерале, также имел доступ. Шеф в узком кругу матерно ругал перебежчиков, ведь некоторых он лично знал. Только в этом потоке оскорблений Гена никак не мог уловить — он их кроет за предательство или за глупость, что попались. Суммы долларов настолько впечатлили Сметанина, что он завел тайный красный блокнот. В него он записывал секретные данные, до которых смог дотянуться, и рядом обязательно ставил цену, за которую он хотел бы их продать. Сначала это было как игра «Как скоро я смогу набрать материалов на миллион», потом он втянулся. Красный блокнот он тщательно прятал, понимая, что это его приговор, но в глубине души жила робкая надежда — вдруг найдется человек, который купит у него этот блокнот.

Офицерского оклада на жизнь хватало, но никак не приближало к заветной мечте. Больше получать можно было, если выехать в служебную командировку за границу. Память у Сметанина была отменная, поэтому французский язык, изучаемый в училище, ему дался довольно легко. Как-то он затеял разговор с генералом о своем будущем. Начальник был не против выдвижения Геннадия и готов поспособствовать его карьере, но есть серьезное препятствие — в их ведомстве в заграничные командировки отправляют только семейных офицеров. И когда начался процесс выдвижения его кандидатуры для заграничной командировки, Сметанин скоренько женился на молодой особе — вчерашней десятикласснице. Повезло, что Светлана оказалась понимающей девушкой, похожей на него. Они сразу по-деловому договорились, что она постарается уложить в постель куратора от контрразведки в Париже, чтобы можно было прикрыть ее махинации. Это не измена, а необходимость. Чтобы еще больше укрепить связь, получить большие послабления, она согласилась под контролем КГБ пойти на контакт с диссидентами. Ничего особенного, только дала себя уговорить перевезти в Союз несколько экземпляров эмигрантского журнала. Обо всем агент Зоя подробно докладывала куратору. И только мужу рассказала, что на нее вышел представитель французской контрразведки. У него Светлана приобрела задешево несколько бриллиантов, которые успешно перепродала в Москве, когда Сметанины ездили в очередной отпуск.