Книга Фальшивое солнце, страница 95 – Геннадий Сорокин

— Он вам специально подсунул каталоги или вы их взяли в руки от нечего делать, пока ожидали его возвращения из комнаты гейши?

— Сами взяли. Каталоги на столике лежали. Перед тем как приступить к ужину, Мицуко убрал их на этажерку.

«В мутной воде рыбам попался крючок с наживкой, и они сами с радостью заглотили его, — оценил ситуацию Абрамов. — Алчность, жажда наживы еще никого до добра не доводили».

— Давайте дальше, Журавлев! — потребовал Агафонов. — Что вы остановились на полдороге? Будьте честнее. Это вам зачтется.

Журавлев решительно выдохнул, словно собрался с разбегу нырнуть в холодную воду, и выложил все так, как оно было.

— Я поинтересовался, сколько будет стоить подержанный автомобиль. Мицуко сказал, что от шести до пятнадцати тысяч, в зависимости от модели и срока эксплуатации. Всю ночь я не спал, прикидывал, на какие бы деньги мне купить иномарку. Через два дня не выдержал и пришел к Мицуко вечером один, без приглашения. Он приветливо принял меня, велел гейше принести саке и чай. Я сказал, что хотел бы купить автомобиль по приемлемой цене. Мицуко дал мне каталог. Когда я просматривал его в первый раз, то увидел, что напротив одного шикарного автомобиля авторучкой написаны цифры «6450».

«Мазда Лансер Селеста»? — спросил Мицуко. — Неплохой выбор. Современная модель. В эксплуатации в посольском гараже эта машина была не больше года. При нашем качестве автомобильной продукции эта машина будет продаваться в лучшем состоянии, чем любые «Жигули», только что сошедшие с конвейера. Но есть один вопрос: Анатолий, зачем вам иномарка в Сибири? Чтобы все на вас пальцем показывали и в ОБХСС доносы строчили?»

Я погрустнел. Мицуко предложил другой вариант, более житейский, так сказать. Он сказал:

«На иномарках сейчас разъезжает вся столичная элита: певцы, писатели, актеры, генералы и партийные работники высокого уровня. У партработников и генералов автомобили оформлены на жен. В Сибири же иномарка будет выглядеть как вызов обществу. Наилучшим вариантом будет продать ее тут же, после окончания торгов, перекупщику, который потом впарит ее какому-нибудь директору совхоза из Закавказья по заоблачной цене. На аукционе окончательная цена «Мазды» будет такой, как в каталоге. Я могу продать ее перекупщику с наценкой три тысячи рублей. Этих денег тебе хватит, чтобы купить новый автомобиль, который не будет так бросаться в глаза».

— Новый автомобиль за три тысячи? — не поверил своим ушам Абрамов. — Это какой же, «Запорожец», что ли? «Два часа позора, и ты на месте»?

— Мицуко знал, что у меня есть автомобиль «Москвич». Он предложил продать его, добавить денег и купить с рук «Жигули» последней модели, немного подержанные. По его схеме после покупки «Жигулей» у меня еще рублей пятьсот оставалось на всякие мелочи.

«Ни фига себе мелочи! — мысленно возмутился Сизиков. — Три моих зарплаты — для него мелочи? Вот морда буржуйская! Так тебе и надо, что вляпался по полной программе».

— Я спросил, — продолжил Журавлев, — как это все будет происходить на практике. Мицуко сказал, что мои деньги он должен будет внести в кассу посольства непосредственно после торгов. Меня в посольство не пустят, так что мое присутствие в Москве необязательно, только деньги зря потрачу на перелет и проживание в гостинице. Мне такой вариант не понравился. Я решил подстраховаться и спросил, будем ли мы составлять договор займа или ограничимся распиской о получении им денег. Мицуко тут же изменился в лице до неузнаваемости. Я, честно говоря, испугался такой внезапной перемене. Представьте, перед вами сидит хороший, улыбчивый знакомый, и в один миг его лицо суровеет и становится жестким, как у самурайского воина на средневековой гравюре. Мицуко помрачнел и стал говорить со мной как с человеком, который ему в высшей степени неприятен, который оскорбил его, унизил его честь. Он сказал: