Книга Фальшивое солнце, страница 115 – Геннадий Сорокин

— Главбич не пустит его на постой ни в один дом. Заставит в землянке на окраине свалки жить.

— Он хотел свободы? — усмехнулся Агафонов. — Вот пускай и получит ее! Гомбоев — парень детдомовский, к невзгодам привык. За неделю на свалке не помрет, а ума-разума наберется.

— Сергей Николаевич, — немного помявшись, спросил Ильин, — почему Гомбоев не сможет выехать из города с кем-нибудь из дальнобойщиков? Выйдет на трассу, махнет рукой, кто-нибудь да тормознет, возьмет к себе попутчика, чтобы в дороге не скучно было.

— Дальнобойщики — мужики тертые, кого попало в кабину не посадят. Первым делом они смотрят на обувь: «все ли в порядке?» У Гомбоева в ИВС отобрали шнурки из ботинок. Любой дальнобойщик с первого взгляда поймет, что перед ним беглый зэк. Ты бы стал брать в попутчики человека, которого разыскивает милиция? Вот и из них никто не возьмет.

Абрамов и Сизиков вернулись после Дня милиции. О работе, проделанной в командировке, отчитывался Абрамов.

— Прямо с вокзала мы заехали в городское управление милиции Улан-Удэ. Приняли нас очень хорошо: обеспечили транспортом, прикрепили к нам двух местных оперативников. Поиск тети Вали мы начали с детдома. Вызвали на работу заведующую детдомом, подняли картотеку на бывших воспитанников и сотрудников. Гомбоев и Николаева действительно воспитывались в этом детдоме, тут Гомбоев ни слова не соврал. Тетя Валя в этом году вышла на пенсию. Мы поехали к ней домой. Дверь никто не открывал. Соседи сказали, что не видели ее уже несколько дней. Местные ребята вышибли дверь. Мы вошли, стали осматривать комнаты и нашли ее, задушенную подушкой, в спальне. Труп выглядел ужасно: почернел, стал разлагаться. Убийца открыл в спальне форточку, чтобы трупный запах не дошел до соседей раньше времени, но толку от нее к нашему приезду было уже мало. В квартире порядок нарушен не был, замки целые. Судя по всему, тетя Валя сама впустила убийцу, оставила его на ночь у себя. Как только она легла, он вошел к ней в спальню, выдернул подушку у нее из-под головы и задушил ее. В морге эксперт обнаружил под ногтями у тети Вали частички обработанной свиной кожи. Потерпевшая пыталась сопротивляться, но преступник был в перчатках, так что она ему руки не поцарапала. Соседи никого подозрительного в последние дни у тети Вали не видели.

— Если у нее был гость, то на кухне могли остаться остатки ужина, — предположил Агафонов. — Отпечатков зубов на объедках нет?

— Старушка была аккуратисткой. После ужина посуду помыла, мусор выбросила. Бурятские эксперты-криминалисты обработали всю квартиру порошком. Все отпечатки пальцев принадлежат только потерпевшей. Вскрытие тоже мало что дало. При осмотре квартиры мы обнаружили в фарфоровой сахарнице деньги в сумме 76 рублей. Если бы старушку убили с целью ограбления, то эти деньги преступник наверняка бы обнаружил и забрал. Ее убили без явного мотива. Примерная дата наступления смерти потерпевшей — 26–27 октября.

— Мицуко от нас выехал в ночь с 20 на 21 октября. У него было время, чтобы доехать до Омска, сбросить багаж и рвануть в Улан-Удэ. Что сказать, наш профессор времени зря терять не стал! В Улан-Удэ он одним махом обрубил ниточку, которая могла привести к нему.

— И все же мы приехали не с пустыми руками! — сказал Абрамов и выложил на стол несколько групповых фотографий, три из которых пожелтели от времени. — Я нашел семейный альбом тети Вали. Жизненный опыт говорит, что женщина ее возраста просто обязана иметь альбом с дорогими сердцу фотографиями. Сизиков бы не догадался об альбоме. Он молод, а я знаю, что женщины в годах любят ностальгировать о днях минувших.