Книга Жаркая зима, страница 79 – Сергей Иванович Зверев

— Принял, Гром. Информацию передаем группе «Филин». Продолжайте допрос.

Громов глянул на часы — двадцать один пятьдесят пять. Зафиксировал в служебном журнале: доклад в Центр, состав — 8 чел., растяжки — 2.

Положил трубку. Повернулся к пленному.

— Теперь, Джеймс, твоя судьба зависит от того, насколько правдива информация.

— Я сказал правду. — Джеймс стиснул зубы. — Смит говорил: если сигнал не пройдет, у меня есть еще один козырь.

Громов записал фразу дословно. В комнате загудела вентиляция. За окном ветер швырял снег в стекло. В рации, лежащей на столе, щелкнуло и раздался голос:

— Гром, Филин на связи.

Громов взял рацию.

— Филин, слушаю.

— Информацию принял.

Голос Соколова был сухим.

— Восемь человек. Резервный детонатор. Две растяжки. Будем искать. Ждите результатов.

— Понял. Удачи.

Громов отключил связь. Перевел взгляд на пленного. Джеймс сидел с закрытыми глазами. Дышал тяжело, прерывисто. На бинте расплылось новое красное пятно.

Громов вызвал дежурного, нажав под столом кнопку вызова.

— Врача сюда. Обезболивающее, перевязку.

Дверь открылась, вошел лейтенант с усиками. Наклонил голову, вышел.

— Последний вопрос, Джеймс. — Громов взял ручку. — После подрыва — куда?

Пленный открыл глаза.

— Отход на юг. Через лес. Смит говорил про эвакуацию. Вертолетом или машиной. Детали не раскрывал.

— Где именно на юге?

— Не знаю.

— Кто пилот?

— Не знаю.

Громов отложил ручку.

— Хорошо.

Он подписал протокол — три листа. Поставил дату, время, должность. В графе подписи опрашиваемого поставил прочерк. Щелкнул тумблером диктофона — красная лампочка погасла.

Вошел врач — мужчина в белом халате и с чемоданчиком. Окинул взглядом пленного, повязку.

— Снимите стяжку, — сказал Громов. — Но наручники оставьте.

Лейтенант достал ножницы, разрезал пластик. Джеймс выдохнул, пошевелил пальцами.

— Не дергайся, — сказал врач. — Сейчас обработаем.

Громов вышел в коридор. Прислонился спиной к стене, закрыл на секунду глаза. Потер лицо ладонями. Переключил рацию на канал Лютого.

— Лютый, Гром.

— На связи.

— Резервный детонатор есть. Тип неизвестен. Возможен радиоканал на другой частоте или механический таймер. Передай Филину — пусть ищет все, что может быть связано с подрывом. И в коллекторе есть две растяжки.

— Понял. Спасибо.

— И еще. Пленный сказал — возможна вертолетная эвакуация на юге. Проверьте воздушное пространство.

— Есть.

Громов убрал рацию. Вернулся в кабинет. Врач заканчивал перевязку. Пленный сидел с закрытыми глазами, лицо побелело, губы синие.

— Обезболивающее подействует через десять минут, — сказал врач. — Рана чистая, пуля прошла навылет. Кость не задета.

— Разместите его в изоляторе, — сказал Громов. — Охрана — два человека, смена каждые два часа.

Врач собрал чемоданчик. Лейтенант надел на пленного наручники — руки спереди. Помог подняться. Джеймс открыл глаза. Впился взглядом в Громова.

— Я сказал правду. Вы сохраните мне жизнь?

— Увидим, — ответил Громов.

Пленного вывели. Громов сел за стол. Стрелки настенных часов показывали половину одиннадцатого. За окном снег хлестал по стеклу. Ветер выл в вентиляции. Он взял ручку, дописал последнюю строчку в протоколе: «Показания записаны верно, с моих слов. Подпись опрашиваемого отсутствует». Откинулся на спинку стула, потер переносицу.