Книга Жаркая зима, страница 22 – Сергей Иванович Зверев

— Второй в процессе, — ответил взрывотехник с соседнего самолета.

— Третий в процессе, — отозвался третий боец.

Смит отошел на несколько шагов. Взрывчатка висела в тени шасси, между колесами. Он подошел к следующему самолету, достал второе самодельное взрывное устройство. Повторил процедуру. Хомуты, датчик, отражатель. Синий светодиод.

В гарнитуре раздался голос снайпера с крыши:

— Контакт. Приближается машина. Бронетранспортер. Возможно, патруль.

Смит замер. Присел за колесом шасси, наблюдая в щель.

Бронетранспортер выполз из-за ангара — угловатый, зеленый, с номером на борту. Двигался по периметру, вдоль бетонного забора. Башня смотрела в противоположную сторону, пулемет — в боевом положении.

Машина прошла в ста метрах от стоянки. Смит слышал рев дизеля — низкий, вибрирующий, с металлическим лязгом гусениц. Машина не сбавляла хода, исчезла за техпостройками.

— Патруль прошел, — доложил снайпер. — Реакции нет. Чисто.

Смит выдохнул. Встал, отряхнул с колен снег.

— Продолжать установку. У нас всего два часа.

Он подошел к третьему шасси самолета. Достал третье устройство.

Вдалеке, со стороны аэродрома, снова ударили взрывы — дроны даже после атаки находили себе цели. Смит не обернулся. Он работал методично. Хомуты. Датчик. Отражатель. Синий светодиод. Он затянул хомут на третьем лонжероне и бросил взгляд на часы. 17:25.

Смит выпрямился. Три заряда. Три синхронизированных детонатора. Три лазерных датчика. Он достал планшет, включил камеру. На экране — самолет. Таймер в углу: трансляция на спутник начнется в 20:00. Смит нажал кнопку записи. Красная точка замигала. Он убрал планшет, подошел к крайнему самолету, проверил крепление.

— Ворон, — вызвал он в гарнитуру. — Первая фаза почти завершена. Ты знаешь, что делать.

В ответ — три коротких щелчка.

Смит посмотрел на аэродром. За ангарами горело — оранжевое зарево разгоралось, поднималось к небу.

Он повернулся к своим бойцам. Жест — рассредоточиться, занять позиции у самолетов.

Смит остался у крайнего бомбардировщика, продолжая закреплять взрыватель, прислонившись спиной к холодному обледенелому титану шасси. Ветер дул в лицо, снежная крупа колола щеки.

День первый, 17:15–17:33, аэродром Белая,

стоянка № 7

Смит затянул последний хомут. Пластиковая стяжка вошла в паз, тихо щелкнув. Он потянул за свободный конец, проверяя натяжение. Хомут не двигался. Заряд сидел на лонжероне передней стойки шасси центрального Ту–160М мертво.

— Фиксация, — шепнул он в гарнитуру.

Риг опустился на колено рядом. В зеленом свете прибора ночного видения пальцы взрывотехника в тонких перчатках скользнули по корпусу заряда. Проверили три детонатора. Основной — в гнезде, зафиксирован поворотом. Дублирующий — в обходном канале. Резервный — с часовым механизмом, выставленным на 08:00.

— Все три зеленые, — доложил Риг.

Он нажал на корпусе маленькую кнопку. Загорелся светодиод — тускло-красный, прикрытый маскировочной лентой. Лазерный датчик ожил: тонкий красный луч уперся в металл стойки шасси, в миллиметре от гидравлического цилиндра. Смит перевел взгляд на планшет.

Тактический штурмовой комплект военной версии показывал схему самолета. Первая иконка самодельного взрывного устройства загорелась зеленым светом. На экране высветилось: Заряд 1/7 активен. Лазерный сенсор в сети. Детонаторы: 3/3 зеленые.