Книга Без страха и упрёка 2, страница 92 – Андрей Земляной

Осипов придвинул к себе рисунок ПТРС и указал на газоотводную систему, рассчитанную на штатный патрон и совсем другую работу автоматики.

— Тогда первый образец я бы вообще не делал самозарядным, иначе мы начнём одновременно проверять слишком много вещей и потом не поймём, что именно подвело.

— Согласен, поэтому сначала сделаем ручное перезаряжание и обычный затвор, проверим ствол, боеприпас и сам принцип, а уже по результатам полигона решим, нужна ли здесь автоматика вообще.

— Тогда зачем основа «ПТРС»?

— Затвор, способный выдержать такой боеприпас, ствольная коробка, амортизатор отдачи, сошки и знакомое производству устройство. После испытаний можно вернуть автоматику, если она понадобится.

— Вы уже решили, что оружие будет принято, — заметил Балашов.

— Я решил, что, если первый выстрел не попадёт, стрелку понадобится второй.

И инженер не нашёл, что на это ответить.

Осипов провёл ладонью по лицу, затем повернулся к специалистам.

— Гринёв, за три дня дать предварительный расчёт внутренней баллистики. Без окончательных размеров, только оценка давления, длины ствола и возможной скорости. Балашов, подготовьте три варианта снаряда: с обжимаемыми поясами, с хвостовым стабилизатором и комбинированный. Посмотрите, что можно сделать из имеющихся сплавов без вольфрама и победита.

— А оружие? — спросил Балашов.

— Пока сделаем ручное перезаряжание, — решил Осипов. — Ствольную коробку возьмём от «ПТРС», но автоматику не подключаем. Если ствол и патрон покажут требуемую кучность, будем думать дальше.

Он повернулся к Алексею.

— Название у этой затеи имеется?

— Нет.

— Хорошо. Значит, хотя бы на таблички пока не придётся тратить время.

— В документах можно написать «дальнобойное ружьё особого назначения».

— Нельзя, — возразил Осипов. — После такого названия каждый делопроизводитель захочет узнать, для какого именно назначения.

Инженер-полковник взял красный карандаш и написал на рисунке: «Опытная система ДР-1».

— «Дальнобойное ружьё»? — спросил Алексей.

— «Деформация регулируемая», — невозмутимо ответил Осипов. — Если кто-то спросит, скажем, что изучаем износ материалов.

Балашов собрал листы.

— Чудес не бывает, товарищ старший лейтенант, так что готовьтесь к разным сложностям.

— Сегодня мне это уже говорил специалист по радио.

— И что вы ему ответили?

— Что нужен не чудотворец, а инженер.

Осипов усмехнулся.

— Осторожнее с такими ответами. Инженеры злопамятны и всегда могут сделать изделие точно по вашему первоначальному рисунку.

Он забрал грозное предписание, приложил к нему схему Алексея и убрал оба листа в папку.

Штурмин задумался, и решительно подтянул к себе лист бумаги.

— А вот вам ещё задачка, но это уже вне сроков. Сделаете — молодцы, ну а нет, так нет.

Он быстро стал рисовать патрон с запиранием истекающих газов, подвижным поддоном и телескопическим выталкивателем, коротко поясняя суть.

— Это где же такое вы видели? — У Осипова даже чуть запотели очки.

— Самое главное, что я хочу это видеть в своих руках. Если будет у нас такой патрон да хоть для револьвера, десятки, а может сотни разведгрупп вам в ноги поклонятся.

Когда Штурмин вышел из административного здания, на полигоне уже стреляли. За лесом несколько раз тяжело ударило противотанковое ружьё, затем затрещал автомат. Возле мастерской рабочие катили тележку с длинными стальными заготовками.