Книга Без страха и упрёка 2, страница 90 – Андрей Земляной

— В бумаге сказано, что вам нужны специалисты по противотанковым ружьям, — произнёс Осипов, когда они остались одни. — Что именно вас интересует: испытания, боеприпасы или недостатки серийных образцов?

— Мне нужен образец снайперской винтовки нового типа, — ответил Алексей.

— Разумеется, — без удивления сказал инженер-полковник. — Люди с такими бумагами редко приезжают узнать о недостатках уже существующего.

Штурмин развернул принесённый лист.

На нём был изображён длинный ствол, крупная ствольная коробка, сошки и патрон, большую часть которого занимала вытянутая пуля, с длинным оперённым хвостовиком.

Осипов посмотрел сначала на рисунок, затем на Алексея.

— По размерам похоже на «ПТРС».

— Его и предлагаю взять за основу, — подтвердил Штурмин. — Ствольную коробку, затворную группу, общую компоновку, сошки и устройство приклада. Насколько получится без полной переделки.

— А ствол?

— Гладкий, без нарезов. Канал конический, с постепенным сужением к дульной части.

Осипов поднял взгляд на Алексея.

— Система Герлиха?

— Да.

— Интересно. Инженер вновь уткнулся в чертёж.

Инженер-полковник несколько секунд смотрел на него, затем нажал кнопку звонка.

В кабинет вошёл молодой капитан инженерно-артиллерийской службы.

— Николай Петрович, пригласите Гринёва и Балашова, — распорядился Осипов. — И принесите материалы по немецкому ружью с коническим каналом. Всё, что получили от сто пятого института.

Через несколько минут к ним присоединились два специалиста. Гринёв занимался внутренней баллистикой, а Балашов — боеприпасами. Оба сначала прочитали предписание, после чего перестали спрашивать, почему молодой офицер распоряжается временем полигона.

Осипов положил рисунок посередине стола.

— Товарищ Штурмин предлагает ружьё на базе «ПТРС», но с коническим гладким каналом.

Гринёв сразу подвинул к себе лист.

— Начальный калибр штатный?

— Гильзу хотелось бы оставить существующую, — ответил Алексей. — Производство уже налажено, затвор и магазин рассчитаны под неё.

— Гильзу оставить можно, — заметил Балашов. — Штатную пулю нельзя.

— Штатная мне не нужна. — Он показал на второй лист, где была нарисована пуля, похожая на оперённое веретено.

— Пуля вытянутая, почти на всю полезную длину патрона. Основное тело из бронзы или подходящего бронзового сплава. Вдоль оси головной части можно предусмотреть твёрдый сердечник, снаружи — обжимаемые ведущие пояски, например, из меди.

Балашов рассмотрел рисунок.

— Настоящее оперение в стволе вы сомнёте.

— Не сомнутся, — ответил Алексей. — Они уже гильзы и имеют диаметр чуть меньше канала ствола.

Осипов наконец сел.

— Для какой цели вам всё это требуется? — спросил инженер-полковник. — Против танков такое ружьё долго не проживёт, а твёрдый сердечник потребует как минимум победита, а он строго фондируемый материал.

— Не против танков, — ответил Алексей. — Для стрельбы на очень большую дальность по отдельным важным целям, типа мягкое человеческое тело. Хотелось бы видеть уверенное поражение человека или сквозное пробитие небронированной техники на двух километрах.

Гринёв снял очки и протёр стёкла.

— С открытого прицела?

— Ну нет конечно. Будет оптика не меньше десятикратного увеличения, а может и двадцатикратного. Прицел с раздельными поправками, надёжным креплением и возможностью заранее выставлять дальность.