Книга Без страха и упрёка 3, страница 58 – Андрей Земляной

Он прошёл в большую комнату, снял гимнастёрку и некоторое время посидел на краю дивана, наслаждаясь редким состоянием, когда ближайшие несколько часов от него никто ничего не требовал. На письменном столе лежало приглашение на предпоказ «Хозяйки детства». Александров прислал его заранее и отдельно приписал время начала, прекрасно зная привычку военных появляться либо слишком рано, либо в последнюю минуту.

Алексей посмотрел на часы и отправился в ванную, чтобы не пугать публику запахом полигона и пороховой гари.

На выход он надел, ещё почти необмятый китель с новыми капитанскими погонами. Награды заняли положенные им места, Золотая Звезда тоже была на месте, и у зеркала Алексей только поправил воротник-стройку, пригладил волосы и остался вполне доволен тем, как сидела форма из хорошего генеральского габардина.

В Доме кино народу оказалось больше, чем Алексей ожидал. Предпоказ ещё не премьера, однако новая картина Александрова, всегда становилась событием в киномире страны и её пришли посмотреть режиссёры, актёры, работники студий, представители Комитета по делам кинематографии и люди, которых Штурмин прежде видел только на экране или в газетах.

Он успел сделать по фойе несколько шагов, когда услышал знакомый голос:

— Лёша, стой немедленно. Ты опять пытаешься пройти мимо людей так, словно приехал сюда по секретному делу.

Людмила Целиковская вынырнула из толпы и сразу цепко взяла его под руку. От ранения почти ничего не осталось; только левую сторону она ещё иногда берегла, особенно если забывалась и делала слишком резкое движение.

Алексей с удовольствием её оглядел.

— Судя по тому, как уверенно ты опять распоряжаешься окружающими, медицина капитулировала окончательно.

— Сергей утверждает прямо противоположное: медицина победила, потому что я наконец начала выполнять хотя бы половину его требований. — Людмила уже собиралась потащить его дальше, но заметила новые погоны и остановилась. — Так вот почему ты сегодня особенно важный. Капитан Штурмин. Между прочим, мог бы и сообщить.

— Кому именно? Тебе лично или сразу всему актёрскому составу Москвы?

— Мне лично было бы достаточно. — Несколько сварливо отозвалась Целиковская. — Остальным я сообщила бы сама, причём значительно быстрее военного ведомства.

Она говорила совершенно свободно, без той неловкости, которая могла бы остаться после госпиталя, и Алексей окончательно убедился, что их прежняя история действительно закончилась там же.

— А как поживает твой доктор?

Люда даже не попыталась сделать равнодушное лицо.

— Товарищ хирург работает, ворчит, что я слишком много репетирую, и вчера вместе со мной отнёс заявление в ЗАГС. Так что твой дурацкий совет, к сожалению, оказался полезным.

Алексей остановился и уже без всякой шутки посмотрел на неё.

— Значит, всё-таки решились? Молодцы.

— Решились. — Улыбка у Людмилы стала совсем другой, тихой и счастливой. — Серёжка сначала хотел ждать до конца войны, а я спросила его, знает ли он хотя бы приблизительно, когда она закончится, а затем объяснила, что ждать неизвестного срока только ради приличий довольно бессмысленно. Он подумал, сказал, что я на него плохо влияю, и согласился.

— Умный человек. Поздравляю тебя, Люда. И его тоже, когда увижу.

Она внимательно посмотрела ему в лицо, будто хотела окончательно убедиться в искренности поздравления, затем слегка сжала его локоть.