Книга Без страха и упрёка 3, страница 28 – Андрей Земляной

Капитан вышел на дорогу и поднял красный флажок военной полиции, а когда из-за поворота появилась головная машина, уверенно остановил её и начал что-то быстро объяснять водителю, показывая вперёд. Алексей не понимал ни слова, зато содержание этой речи знал наизусть: мост повреждён, ещё одна бомба упала, но не взорвалась, работают сапёры, проезд временно закрыт и дальше двигаться можно только после отдельного разрешения.

Головной «Опель» остановился, за ним начал тормозить огромный тёмный «Хорьх», и почти одновременно впереди хлопнул небольшой заряд, после которого заранее подпиленная сосна легла поперёк дороги, а ещё через несколько секунд такая же преграда перекрыла путь сзади. Финн возле первой машины потянулся к автомату и получил пулю Восканяна раньше, чем успел поднять оружие, у заднего автомобиля охранник выскочил с пистолетом, дважды выстрелил в сторону леса и был срезан короткой очередью Гарсиа, а остальным Хейккинен успел прокричать, что маршала никто не собирается убивать, если оружие немедленно окажется на земле.

Когда с одной стороны дороги появился Ласкин с пулемётом, а с другой поднялись ещё несколько человек с автоматами, финны решили не проверять обещание на себе, и сопротивление закончилось так быстро, что позднее участники операции спорили уже не о минутах, а о том, прошло ли от первого выстрела до последнего десять секунд или немного больше.

Алексей к этому времени был возле «Хорьха», где Гарсиа вытаскивал из кабины водителя; Штурмин дёрнул заднюю дверь, обнаружил, что она заперта, и только успел отступить, прикидывая, чем её вскрывать, когда замок щёлкнул изнутри.

Дверь открыл сам Маннергейм, сидевший в толстой тёплой шинели с меховым воротником, а рядом с ним молодой адъютант держал пистолет, направив ствол Алексею в грудь. Штурмин уже держал автомат у плеча и смотрел через прицел прямо в голову финского офицера, поэтому несколько секунд оба стояли совершенно неподвижно, пока Маннергейм переводил взгляд с одного оружия на другое.

— Господин маршал, попросите вашего офицера убрать пистолет, потому что приехали мы именно за вами и перестрелять вашу охрану после того, как всё уже закончилось, совершенно незачем.

Маннергейм едва заметно поднял брови, услышав русский язык, затем оглянулся на людей среди деревьев и произнёс с лёгкой насмешкой:

— Значит, всё-таки русские, а я уже начал подозревать, что в Финляндии появилась внутренняя оппозиция с весьма необычными привычками.

Он сказал несколько слов адъютанту по-фински, тот попытался возразить, но маршал повторил приказ уже таким тоном, после которого пистолет сразу лёг на сиденье.

— Теперь, полагаю, вы можете объяснить, что именно намерены со мной делать, раз уж подготовились к этой встрече настолько основательно.

— Мне приказано доставить вас живым до самолёта, господин маршал, а дальше разговаривать будут люди, которые старше меня и получают зарплату именно за политику.

Маннергейм прищурился, мгновенно уловив главное.

— Если предусмотрен самолёт, Ленинград выглядит слишком близкой целью, поэтому остаётся Москва.

Алексей только пожал плечами и опустил автомат, поскольку после разоружения адъютанта держать маршала под прицелом уже не видел смысла.

— Вы и без меня прекрасно догадались, а за подтверждение маршрута мне всё равно никто спасибо не скажет.