Онлайн книга «Без страха и упрёка 3»
|
Глава 4 Пока русские буквально крошат Рейх на куски, наше ленивое и сонное правительство, Конгресс и Сенат, всё еще находятся в блаженном полусне, полагая что русские после разгрома Германии, оставят нам хоть кусочек для расширения европейского присутствия. Бизнесу нужны новые лужайки также, как и для коров, и эта простая истина известная любому американскому фермеру похоже является секретом для конгрессменов и сенаторов. Война на Тихом океане развивается успешно, но даже в самом лучшем случае всё на что мы можем рассчитывать — протекторат над Японией и россыпь островов, тогда как богатейшая Европа упадёт в руки Сталина, словно спелый плод. Нью-Йорк таймс 18 января 1943 года Маршал К четырём часам дня Тихонов уже почти решил сворачивать засаду, потому что мороз, несмотря на химические грелки под одеждой, медленно добирался до тела, финская дорога оставалась пустой дольше оговорённого срока, а до вылета самолёта, который должен был забрать группу с замёрзшего лесного озера, оставалось слишком мало времени, чтобы позволить себе ещё день ожидания. За трое суток они проверили два возможных маршрута, выбрали короткий участок дороги между штабом и железнодорожной станцией, подготовили выход к озеру и несколько раз промерили лёд, однако вся эта работа ничего не значила, если человек, ради которого Генеральный штаб затеял столь сложную операцию, сегодня просто решит задержаться в расположении войск до утра. Задача по-прежнему казалась Алексею слегка безумной даже после Гота, Волынского и Вейхса, потому что теперь требовалось не взять очередного немецкого генерала или офицера разведки из прифронтовой зоны, где по определению всегда творился хаос, а вытащить из тыла собственной страны главнокомандующего финской армией, маршала Карла Густава Маннергейма. В штабе Ленинградского фронта Тихонов, выслушав постановку задачи, с совершенно серьёзным лицом предложил поискать для такого дела хотя бы дивизию, но ему объяснили, что дивизия Маннергейма скорее спугнёт, чем поймает, после чего группа получила капитана Хейккинена, говорившего по-фински как уроженец Суоми, форму военной полиции, свежие фотографии маршала и его автомобилей и распоряжение ни при каких обстоятельствах не стрелять в самого Маннергейма, а всё остальное пришлось придумывать уже на месте. Тихонов ещё раз посмотрел на часы и негромко предупредил, что ждать будут ровно десять минут, после чего нужно отходить независимо от результата, поскольку сорванный захват был всего лишь неудачей, а погода начала портиться и опоздание к самолёту превращало операцию в прогулку по финскому тылу. Сулакшин передал команду по радио, лес снова замер, и меньше чем через три минуты в наушнике ожил голос Восканяна. — «Третий» — «Первому», вижу четыре машины: впереди легковая, за ней большой «Хорьх», ещё одна легковая и броневик, до поворота меньше километра, поэтому сейчас попробую рассмотреть пассажиров. Тихонов не ответил, потому что все и без дополнительной команды знали свои места, а через минуту Восканян уже значительно тише подтвердил, что видит заднее сиденье «Хорьха» и цель опознана. — Работаем, — произнёс Тихонов, повернувшись к Хейккинену, который уже поправлял воротник финской шинели, и отряхнулся от снега. |