Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 163 – Адриана Вайс

Это неприятно.

Это нарушает мой покой.

Я хочу, чтобы они замолчали.

Мысли — если это можно назвать мыслями — медлительные, ленивые, как сонные рыбы в мутном пруду. Я не понимаю, что со мной приключилось. Я просто существую в этой темноте, и мне так плохо, что я даже не могу заставить себя подумать о том, что произошло.

Слишком много усилий. Слишком сложно.

Потом я чувствую прикосновение. Меня осторожно, но крепко берут на руки, куда-то несут. Чьи-то сильные руки. Я чувствую себя маленькой, беззащитной, как ребенок. Кто-то обеспокоенно окликает меня по имени.

— Алина… Алина, ты слышишь меня?

Это Рейнар? А, может, Корвус? Голос такой далекий, такой искаженный… Не разобрать.

Я хочу откликнуться, хочу сказать: «Да, слышу, только оставьте меня в покое, дайте поспать…» Но у меня нет сил. У меня нет сил даже на то, чтобы пошевелить губами.

Тело — как чужой, тяжелый, непослушный скафандр.

Кажется, проходит вечность. А может, всего лишь мгновение. Я теряю счет времени.

Потом я чувствую, как к моим губам прикасается что-то холодное, стеклянное. В рот вливается какая-то горькая, терпкая жидкость.

Я инстинктивно сглатываю. Зелье обжигает горло, но вместе с этим… окружающая меня тьма немного отступает.

Совсем чуть-чуть. Словно тяжелый, непроглядный бархатный занавес сменился на плотную, серую вуаль. Уже не так страшно.

Голоса становятся отчетливее. И теперь я точно узнаю один из них.

— Алина! Слава всем богам, ты хоть глотаешь… Алина, ты меня слышишь?

Это Тиарен. Его голос дрожит от волнения и облегчения.

«Тиарен…» — лениво проплывает у меня в голове. — «Он жив… и он рядом… Хорошо-то как… а то я волновалась когда он убежал на звуки взрывов и я больше его не видела…»

К его голосу тут же примешивается другой — резкий, взволнованный, почти яростный. Корвус.

— Что с ней, лекарь⁈ Почему она не приходит в себя⁈ Она бледная, как смерть!

— Я не знаю, Корвус! — в голосе Тиарена слышится отчаяние. — Дай мне время! Я пытаюсь понять… Ее магия… она будто… выжжена дотла! Я чувствую в ней только пустоту!

— И после этого ты обижаешься, когда я называю тебя шарлатаном⁈ — взрывается Корвус, и его слова, полные боли и гнева, больно ранят меня даже сквозь эту серую пелену. — Да ты самый настоящий шарлатан и есть! Вечно ты ничего не знаешь! Ничего не можешь!

Мне неприятно, что они ссорятся. Тем более, из-за меня.

Но в то же время, в тумане моего сознания всплывает смутное воспоминание. Они уже так цапались. Тогда, когда помогали мне бежать из дворца.

Я и тогда не могла понять, откуда в Корвусе столько яда по отношению к такому, в общем-то, доброму и отзывчивому человеку, как Тиарен.

— Корвус, если ты опять вспомнил про Венди, то сейчас не время и не место! — голос Тиарена напрягается, в нем звенят старые, незаживающие раны. — Ты же знаешь, я сделал все, что мог!

— Все, что мог⁈ — голос Корвуса срывается, в нем слышатся слезы, которые он так отчаянно пытается скрыть за яростью. — Она умерла у тебя на руках, Тиарен! Моя младшая сестра! Ты, великий целитель герцога, светило медицины, не смог ничего сделать! Ты просто стоял и смотрел, как она угасает!

— Потому что это была не болезнь! — кричит Тиарен, и его крик полон боли и бессилия. — Это было проклятие Гнилой Розы, Корвус! Проклятие, которое наложил на нее темный маг из Сумрачного Клейма, которому она отказала! Оно высасывает жизненную силу и магию, и против него в этом мире нет противоядия! Пойми же ты, наконец! Оно не так просто считается запретным! Даже наложивший это проклятье маг что-то теряет в итоге! Я смог только облегчить страдания Венди, смог удержать это проклятие на несколько дней, рискуя своей собственной жизнью, только для того, чтобы ты успел с ней попрощаться! Никто в этом мире не смог бы ее спасти! Ни один целитель! Ты это прекрасно знаешь, но тебе проще винить меня, чем признать свое бессилие перед ее судьбой!