Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 77 – Яна Смолина

За секунду я пришла в себя. А когда твёрдое намерение не отпускать свою добычу упёрлось мне в бедро, я чуть воздухом не поперхнулась.

— Ты неплохо плаваешь для аристократии. Чего ещё я о тебе не знаю? – дыхание мужчины ласкало мою шею, тогда как одна его рука гладила мой живот, а другая пробиралась к сокровенному. Попыталась дёрнуться, но сделала только хуже. Он теснее прижал меня к себе.

— Пусти, – простонала я. – Ты мерзавец, Диего! Ты мне отвратителен!

Звучало до неприличного неубедительно, и он чувствовал это. А когда стал целовать мою шею, и я заскулила, прошептал:

— Не верю. Ни единому слову.

Опомнилась и, опомнившись, двинула ему локтем в бок. Удивительно, но помогло и, отпрянув к мелководью, я с облегчением упёрлась ногами в дно.

Похоже, что ударила я Борджеса ощутимо. Глядя на меня исподлобья, этот гроза морей потирал ушибленный бок.

Будь я одета, выскочила бы на берег и побежала искать Зоуи. Но за неимением одежды приходилось прятаться в воде.

— Марлен, – заговорил он, тяжело дыша, отчего широкая грудь делалась ещё шире, – бесполезно сопротивляться. И ты это знаешь. Предлагаю не терять зря времени.

Гортанный рык бессилия вырвался из горла, и мои кулаки рухнули, разбивая толщу воды.

— Тебе что, ночью не хватило?! – вскричала я. – Тайком пробрался, овладел спящей! Ты чудовище, Борджес! После того, что ты сделал, я видеть тебя больше не хочу!

Он вопросительно вздёрнул брови, затем посмотрел куда-то в сторону, вернулся ко мне и уточнил:

— Спящей?

— Представь себе!

Он ухмыльнулся.

— Марлен, если бы ты спала, думаешь, я б не заметил? Стонала и обнимала меня ты наяву. Такое невозможно забыть.

Так это что, правда? Мне не приснилось? Это же надо было так устать, чтобы не помнить, что творила? Или настойка Риты одурманила рассудок, и корсар очень вовремя влез под бочок?

Вот я глупая! С этого дня ни капли спиртного!

— Не приближайся! – я взмахнула рукой, услышав всплеск слишком близко. Но было уже поздно. Я потеряла бдительность, и кое-кто этим воспользовался.

Ловкие пальцы скользнули по моему плечу, обхватили за спину и спустившись ниже, отыскали опору. Я не успела сообразить, когда оказалась сидящей на мужчине, обхватив ногами его бёдра. Кожу мою обдувало лёгким ветерком, отчего порочно заострились крохотные горошинки на груди.

— Мне мало, Марлен, – проговорил он, прикасаясь своими губами к моим, – мне всегда будет тебя мало.

При этих словах случилось то, что заставило на какое-то время забыть о приличиях и о гигиене. Страхи и обиды я вдруг тоже позабыла, ощутив себя первой женщиной рядом с единственным в мире мужчиной, заполучившим право владеть мной. Этот рай под живописным природным навесом был только наш, и ничего, кроме поцелуев и прикосновений Диего не существовало для меня в те минуты. Нежность воды ласкала покрывшуюся мурашками кожу, когда я, запрокинув голову, позволяла держать себя сильным рукам и вести нас обоих туда, куда мы так стремились.

Лёгкость ушла, когда Диего вынес меня на берег, не размыкая поцелуя, и уложил на золотистый песок. Я готовилась одуматься, глядя в глаза мужчине, который теперь нависал надо мной, но его руки по обе стороны от меня лишали возможности отступить. Да и хотела ли я отступать? Тело, утратив волю, желало лишь продолжения и почти даже не ощущало покалывания мелких камешков, которые мгновенно облепили кожу.