Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 61 – Яна Смолина

Я не ждала, что могу быть такой. Да я и не позволяла себе никогда подобного. Того, отчего краснели щёки, но уже после. А пока я целиком, без остатка принадлежала самому страстному из мужчин, в чьих объятиях сгорала заживо и возрождалась через дрожь от соприкосновений кожа к коже и через мурашки от поцелуев. Таких поцелуев, каких в моей жизни ещё не было.

Плохо помню, в какой момент я уснула. Наверное, просто провалилась под утро в забытье и проспала так долго, как прежде не позволяла себе. Снов не было – лишь миг беспамятства, а в следующую секунду, когда веки распахнулись, и затуманенному взгляду предстали огромные напольные часы, я ахнула. Их циферблат показывал неприличное для приличной женщины время. Боже! У меня ведь на фабрике дел невпроворот, а я здесь!

Где именно находилось пресловутое «здесь», я тоже вскоре припомнила. Потому что когда резко подскочила, упираясь локтями в матрас, на моё обнажённое бедро опустилась горячая ладонь.

— Далеко собралась?

Я обернулась. Диего лежал на подушке, подперев голову рукой, а тонкое одеяло едва прикрывало оголённую сущность. Хоть сейчас ставь мольберт и картину пиши про бога войны Марса. Даже жарко стало. А когда в моей памяти медленно и по кусочкам стали собираться события нашего вчерашнего грехопадения со всеми подробностями, захотелось раствориться в воздухе.

Нет, я не могла… Я что, выпила?!

— Мне нужно на фабрику, – пролепетала, закручиваясь в одеяло и неуклюже сползая на пол. – Проклятье, Рита убьёт меня!

— Твоя служанка? – Диего ехидно улыбнулся.

Я успела уже слезть и теперь выискивала по полу свою одежду, поражаясь собственной горячности. Платье-то нашлось сразу, зато второй чулок никак не желал показываться.

— Рита не прислуга. Точнее, больше, чем прислуга. Она заменила мне мать.

— Мать невозможно заменить.

— Знаю, – я отвечала, не оборачиваясь, обыскивая теперь горизонтальные поверхности. – Но когда в жизни не остаётся ни одной родственной души, всякий хороший и добрый к тебе человек становится родным. Да где же этот чулок?!

Врезалась во что-то спиной, отступая от очередного предмета мебели. Повернулась и встретившись глазами с Диего, сильнее натянула на себя одеяло.

Корсар возвышался передо мной совершенно голый, и мне стоило огромных усилий не опустить глаза.

— Он был на часах, – сказал мужчина до безобразия довольным голосом и протянул мне чулок.

Я обомлела.

Часы ведь вон где, а кровать…

— Мне нужно одеться, – промямлила я, схватившись за вещицу, которую Диего не спешил отпускать. Такой растрёпанный, выспавшийся, естественный в своей наготе, лишённый смущения, он заново растревожил во мне знакомые и такие приятные порывы. Но у меня совершенно не оставалось времени! Вот только телу было плевать. Тело, которому дали доступ к запретному, жаждало излить накопившееся напряжение, снова оказаться во власти корсара, отдаться ему и забыть обо всём хотя бы на те бесконечные минуты нашего счастья.

— Ты в этом уверена? – спросил тот, кто уже всё решил, обнимая меня одной рукой поверх одеяла.

— Я должна. В магазине столько работы.

Диего вопросительно вздёрнул брови.

— В каком ещё магазине?

— Долго рассказывать, – я закусила губу. Чёрт, проговорилась. – Позже ты всё узнаешь.

Он подхватил меня на руки и повалил на кровать, нависая сверху. Всё происходило так быстро, что я даже взвизгнуть не успела. Одеяло предательски оголило то, что так хотелось прикрыть.