Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 6 – Яна Смолина

— Так, – я устало потёрла переносицу, – скажите, кто-нибудь ещё пытался работать с машиной?

— Сеньор Лучано показал нам, но, честно признаться, я совсем ничего не поняла, – сказала одна из девушек и выжидательно уставилась на другую в поисках поддержки.

Их немое переглядывание сообщало, что они давно уже спелись саботировать прогресс, что ещё больше осложняло дело.

— Эта машина опасная, сеньора, – жалостливо проговорила вторая. – Игла как из арбалета стреляет. Зазеваешься и пришьёшь себя к столу. Нет, мадам, что хотите с нами делайте, но мы не станем больше рисковать и ранить руки. Они нужны нам для работы.

Мы с Лукасом синхронно вздохнули тяжёлым вздохом, полным нежелания мириться с человеческим невежеством и суеверными страхами.

Я вновь попыталась образумить швей:

— Девочки, суть этой машины в том, что она шьёт быстро. Вы ведь знаете, что моих работниц отстранили. Две-три швеи не выполнят все заказы в срок, и мы подведём людей. А главное, фабрику придётся закрыть.

Девушки потупились, не говоря больше ни слова, и я поняла, что расшевелить их получится лишь через принуждение и запугивание. Но мне меньше всего хотелось обижать их. Эти женщины имели право бояться. А хороший руководитель на моём месте не в страхе должен был держать подчинённых, а придумать, как их стимулировать. Мы же не в Древнем Египте пирамиду строим, честное слово. Хотя на миг я прониклась пониманием к фараонам.

Вот только времени выдумывать методы стимулирования у меня не было. Хватило и того, что бесценные дни потрачены были на лежание в постели.

— Я сам буду шить! – заявил Лукас, когда пришли Мартин с Беллой, и мы вчетвером закрылись в кабинете.

Я прохаживалась из угла в угол, нервно оттягивая полупрозрачные рукава с тонкой вышивкой, которые грозились истрепаться. Остановившись напротив круглого окна, ответила, вглядываясь в панораму города:

— Благодарю тебя, дорогой, но этого недостаточно. Даже если обе машины будут работать, мы не успеем до срока. Что у нас в плане?

Белла зашелестела книгой учёта, которая всегда была при ней.

— Форма для студентов, мадам, готова на треть, – начала она. – Ткань вчера завезли, остаётся только изготовить рубашки и брюки. Куртки уже на складе. Постельное бельё и халаты для больницы не готовы. Партия сумок для лавки господина Умбэрто не готова. Чулки и панталоны для магазина сеньоры Фредерики не готовы, как и накидки для осеннего бала учениц пансиона, – на последних словах девушка совсем сникла. – У Лукаса ещё пара заказов, от Корсы и сеньоры Ринаты. Но он сам ими занимается.

— Я могу отменить их! – вызвался модельер. – Перенести. Это совершенно не срочно, Марлен. Сейчас нужно больше свободных рук для куда более важных дел.

Поразмыслив ещё, я повернулась к мужчине, готовому жертвовать репутацией в свете ради блага общего дела.

— Не нужно, Лукас, дорогой, – сказала, глядя на него с нежностью. – Ничего не нужно отменять. Лучше покажи, как работает эта машина.

Через четверть часа я с интересом наблюдала за тем, как нить цепляется за проводящие детали механизма и, проходя сквозь ушко довольно крупной иглы, пронзает кусочек ткани, взятый для тренировки. На нём уже имелись неровные линии шитья, кое-где скомканные в небрежные узелки. И всё то время, пока я следила за движениями Лукаса и вникала в работу машинки, меня не отпускало странное чувство. Была во всём происходящем доля преемственности. Из времени во время, из мира в мир история за некоторым исключением повторялась. Потому что нигде прогресс не будет стоять на месте, пока существуют такие беспокойные головы, как у Пабло Пьезоро. Уверена, он и без меня придумал бы нечто подобное рано или поздно.