Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 31 – Яна Смолина

Как и прежде, меня там никто не желал слушать, воспринимая в качестве номинальной единицы, которая способна лишь ставить подпись на документах. Вот уже третий раз я приходила сюда. И ничего не менялось. Меня удостаивали лишь коротким кивком и еле сдерживаемым пренебрежением при встрече, а все разговоры велись через Мартина.

— Чем вы можете похвастаться, господин Аньоло? – спросил пожилой председатель, когда очередь дошла до нас.

Мартин поднялся. Взяв в руки листок, он встряхнул его.

— В этом месяце наши успехи скромны, сеньоры, – начал мужчина. Несколько человек при этом переглянулись, не скрывая усмешки, другие зашептались, кидая на меня косые взгляды.

Я лишь глаза закатила и положила на стол локти, устав сидеть без дела. Да я бы лучше помогла Лукасу кроить материю, чем время здесь терять и терпеть этих снобов!

— Прибыль покрыла расходы в полном объёме, но имелось некоторое расхождение по срокам, и часть заказов ушла от нас с опозданием. Ожидаем, что скоро мы сможем официально устроить наших прежних работниц, и подобные неурядицы перестанут нас донимать.

— Скажите, – подал голос тип лет сорока с огромной лысиной и комочками сивых волос на висках, – это правда, что вы приняли на работу проституток из публичного дома?

На нас устремились разом все взгляды присутствующих. Даже те, кто всё время копался в бумагах или что-то записывал, оставили свои дела.

— Мы были вынуждены, – начал Мартин. – Если бы не чрезвычайное положение…

— А вы не боитесь, что, когда все об этом узнают, к вам перестанут обращаться? Мало кому понравится иметь дело с вещами, которых касались руки дамочек подобного сорта, – лысый брезгливо скривился. – Я бы точно отказался от ваших услуг. Да и большинство почтенных сеньоров, уверен, тоже.

— Да неужели? – не выдержала я, хлопая ладонью по столу. – В таком случае скажите мне, почему половина сеньоров Тальдаро до сих пор не сожгла свою одежду и не изувечила себя? Насколько мне известно, они большие любители посещать заведение мамаши Селести. Или я не права?

Несколько голов потупились, а я едва не расхохоталась.

— Сеньора Салес! Что вы себе позволяете?! – лысый вскочил с места и упёр кулаки в стол. – Мало того что мы терпим вас в этих стенах, так вы ещё и правила приличия вздумали нарушать?! Если не успокоитесь, я прикажу вывести вас отсюда!

— У вас нет на то полномочий. Как хозяйка фабрики я имею полное право находиться здесь, терпеть ваше пренебрежение к людям и высокомерие по отношению к себе.

— Кого вы называете людьми? – возмутился его сосед. – Этих опустившихся женщин? Да кто в здравом уме станет иметь с ними дело?!

— Тот, кто видит дальше собственного узкого, примитивного мирка и готов разглядеть хорошее там, где другие видят лишь отражение своей гнилой сущности! – я точно так же упирала теперь кулаки в стол, готовая накинуться на очередного мерзавца с раздутым самомнением. – Вы живёте в иллюзиях. У вас всё прекрасно, ваши сыновья получают образование, а дочери удачно выходят замуж. И вам невдомёк, что где-то на окраине города целые семьи умирают от голода и болезней! И чтобы прокормить их, матери и старшие сёстры идут в публичный дом, потому что другие дороги им закрыты. Я не согласна с Мартином. Не от большой нужды мы обратились в бордель и взяли на себя ответственность за выбор, я желала помочь этим несчастным, потому что ни один из вас, пусть он и не бывал ни разу в стенах этого ужасного места, даже мысли не допускал, что кому-то из женщин, обречённых ежедневно испытывать унижения, убивать своё здоровье и лишать жизни своих ещё не родившихся детей, нужна помощь. А потому не смейте говорить о моих работницах гнусные гадости, которые не имеют ничего общего с правдой! Вы ничего не знаете о них!