Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 114 – Яна Смолина

Бросив Мартину короткое «Пойдёмте», вскоре я уже тряслась в экипаже на пути к месту, где должна была решиться моя судьба и судьба фабрики.

Люди в коридорах ратуши больше на меня не косились. Привыкли. Я же, сжимая локоть Мартина, всерьёз опасалась, что пришла сюда в последний раз.

Мы немного задержались возле заветной двери. Дождавшись моего кивка, Мартин толкнул её.

В залитом светом просторном кабинете во главе длинного стола сидел министр Фьезоло. Он закончил водить пером по бумаге и исподлобья глянул на нас. Улыбнулся хитро. И тут же откинулся на спинку кресла, воздев руки к потолку.

— Сеньоры, ну наконец-то! – мужчина порывисто оттолкнул кресло, поднимаясь и выходя из-за стола. Он с чрезмерным восторгом прильнул к моей руке, обнял по-отечески Мартина.

— Как вы, мадам? – Фьезоло даже стул для меня отодвинул, приглашая садиться. – Я ведь так и не извинился перед вами за своё поведение в тот день. Но вы должны понять. Мне следовало играть до конца, чтобы наша с Диего операция не сорвалась. Мы ведь так долго её готовили.

— Всё хорошо, господин министр. Я тоже должна извиниться.

— Ну что вы, не стоит. Я не обижаюсь. Сравнивая меня с бараном из стада, вы всерьёз поверили в моё предательство. Значит, я неплохо постарался.

Смущённо поджала губы, вспомнив слова, о которых успела позабыть. Хотелось верить, что Фьезоло искренен и не затаит злобу.

Мы вдруг разом поняли, что всё время нашего разговора Мартин удивлённо смотрел на нас и не спешил присаживаться.

— Вы ему не рассказывали? – Фьезоло вопросительно повёл бровью.

— Да как-то не пришлось, – я неловко пожала плечами. – Мне не хотелось вас волновать, Мартин.

Министр стукнул ладонью по столу.

— Вот и Борджес молчит. Как бы я у него ни допытывался, он не признаётся, куда подевал Корсу. Может быть, вы нам расскажете, что произошло в том самом подвале, где было найдено тело Хорхе Гарсия? Ведь эта ведьма именно туда вас доставила. Уж не знаю, как ей это удалось.

Мужчины выжидательно посмотрели на меня.

Переведя взгляд с изумлённого лица Аньоло на напряжённые в нетерпении скулы министра, сглотнула.

— Я находилась в беспамятстве, сеньор, и ничего не видела, – соврала, стараясь не зардеться от стыда.

Фьезоло скривился и выругался.

— Простите меня, мадам Салес, – сказал он, возвращаясь к своему креслу. – Но может это и хорошо. Хорошо, что вы ничего не видели. Потому что, когда Диего вернулся, он был зелен от одолевшей его бледности. Я никогда его таким не видел. Из него слова с тех пор не вытянешь. Огрызается, грубит, проклинает всех. Но давайте вернёмся к тому, для чего я вызвал вас.

Он отбросил мантию, чтобы сесть, и щёлкнул пальцами, подзывая секретаря. Тот протянул ему нужные бумаги.

— Насколько мне известно, мадам, мужем вы так и не обзавелись, – на меня вновь глянули исподлобья.

— Нет, сеньор.

— Почему?

«Потому что люблю Диего и никого не хочу обманывать!» – кричало всё внутри. Но ответила другое:

— Потому что не сумела найти того, кто разделил бы мои представления о будущем фабрики.

Министр улыбнулся.

— Что ж. В таком случае сегодня нам предстоит решить, по какому пути пойдёт ваша мануфактура. Не скрою, я наслышан о деятельности, что вы развели, и с радостью наблюдал все эти месяцы за тем, как из ничего, в которое превратил фабрику ваш покойный муж, выросла сила, готовая конкурировать с ведущими представителями сферы всего Портальяно. Вы молодцы, сеньоры, – он удостоил Аньоло кивком. – Вот только никому, даже мне, неведомо, что станет с фабрикой, когда у неё сменится хозяин.