Книга Неожиданная помощница для босса, страница 73 – Дарья Сенченко, Елена Зандерболт

Ладно, со строчным написанием я и правда прокосячила, но это опечатка. Моя вина в том, что я ее не заметила, когда проверяла, но Дмитрий почему-то сразу решил ткнуть меня в необразованность. А остальное, так вообще бред. Прежде чем делать замечание по такому поводу, необходимо создать регламент относительно того, как текст должен быть оформлен в организации. Без этого я вольна делать что хочу согласно своему чувству прекрасного и деловой этике.

Вернувшаяся с обеда Любовь Павловна смерила меня изучающим взглядом:

— Что-то случилось? Когда я уходила, ты была в хорошем настроении.

— Дмитрий Александрович сильно отругалза неправильно оформленный документ, — сдала я его с потрохами, и протянула листок своей непосредственной начальнице.

— Серьезно? За это? — она удивленно подняла бровь. — Это же даже внутренний неподотчетный документ, чисто для себя. Оформление — последнее, на что стоит тратить время в его случае. С ума он там что ли в одиночестве сходит?

— Не знаю. Возможно, — я устало потерла лицо руками. — У него сейчас сложный период, и…

— И что? — прервала меня женщина. — Кому вообще жить просто? Это не повод вести себя как последний засранец. Вот разве у тебя сейчас не сложный период?

— Да не говорите, — выдохнула я. — Я так устала от этого стресса. Непонятно когда новый сособственник вторгнется в мою жизнь, квартиру, свободу… Спасалась хоть на работе, но теперь еще и тут началась нервотрепка. Не знаю, сколько я еще выдержу в таком режиме.

— Подожди. То есть ты до сих пор не знаешь, кто купил долю тети? — на лице Любови Павловны было настолько неподдельное удивление, будто все знают, кто купил, а я вот как-то прокосячила и все пропустила.

— Нет, у меня нет контактов, а звонить тете выше моих сил.

— Интересно, — проговорила женщина явно самой себе, а мне уже адресовала: — Ладно, не бери в голову. С Дмитрием Александровичем я тактично поговорю, что его горе не повод превращать жизнь окружающих его людей в ад. А ты сегодня идешь туда, где сейчас молодежь проводит вечера пятниц, и отдыхаешь. В понедельник жду фотоотчет!

— Возможно, вы правы, — согласилась я, силясь вспомнить, когда в последний раз действительно отдыхала, а не просто приходила домой и падала на кровать. Надо сгонять в бар, тем более я вроде мельком по старым общим чатам видела, что бывшие коллеги сегодня где-то собираются. Упаду им на хвост, чтобы не сидеть одной, заодно узнаю, что там такого происходит, что Егор Васильевич так усиленно пытается меня вернуть назад.

Только главное, не пристать ни к кому как в прошлый раз.

Дмитрий

Зима в Петербурге — самое ужасное, что может случиться в жизни. Настолько серого, унылого и депрессивного периода больше нигде нет. И, как обычно, именно в это время начинается чёрная полоса, самого глубокого оттенка безысходности. И что самое отвратительное, невозможно восстановить свое настроение никакими способами, как бы не пытался взять себя в руки — все мгновенно выпадает из них.

На работу добирался в прострации, обдумывая свои глубинные мысли о тленности бытия. Прошел мимо протянутой в качестве приветствия руки охранника, не поздоровался с подчиненными в лифте. И точно так же прошел мимо секретарей, но, открывая дверь в кабинет, вдруг остановился. Не увидев Алины, посмотрел на время на наручных часах.