Книга Время лохов, страница 105 – Игорь Безрук

— Я и не собирался, — успокоил я Елену, радуясь, что мы с ней как и прежде понимаем друг друга с полуслова. Я уже смирился и сейчас испытывал к ней больше нежности, чем страсти. Наши нынешние отношения я назвал бы скорее дружбой, чем влечением. Мне было легко с ней общаться, как будто мы всегда были с ней, как брат и сестра, а не как любовники.

Елена нежно поцеловала меня и тесно прижалась к моему плечу. Со стороны — так любящая пара. Но только в автобусе и только с оглядкой по сторонам. По пути к рынку — словно старые, добрые приятели: беззаботные, веселые, не испытывающие скуки.

— Ну, давай, до вечера.

Мы расставались у входа в рынок, я шел в свой контейнер, Елена в свой. По окончании работы она заходила за мной, и мы снова, если я не задерживался на разгрузке, вместе брели к автобусной остановке, снова ехали плечом к плечу и отрывались друг от друга только на выходе. Я не мог претендовать на большее, не должен был: Елена была по-своему счастлива, и я был бы последней скотиной, если бы разбил ее образовавшееся счастье.

Через неделю я съехал, и жизнь моя опять перешла в русло, параллельное руслу Елены. Сожаление об этом я пытался заглушить новой работой.

Новый хозяин мой, Ярослав, — молодой парнишка из Украины (я тоже вроде не старый, но мои двадцать восемь и двадцать четыре хозяина оказались отдалены, как Москва от Урала), на которого, как снег на голову, свалилось богатство в виде однокомнатной московской квартиры и наличных деньжат, которые обнаружились после внезапно скончавшейся тетки. Ему хватило ума не разбазарить обнаруженное, а арендовать небольшой контейнер на рынке стройматериалов, закупить товара и нанять продавца. Сложнее оказалось с переоформлением квартиры. Временное проживание он успел получить еще при жизни тетки, так как уже более года жил у нее, но дальше дело не пошло: ему было лень собирать справки, толкаться у нотариуса, доказывать через судей свое родство и факт наследования. Он жил в квартире тетки, продолжая оплачивать коммуналку, соседи на него не доносили, так как знали, что он действительно племянник их давней соседки, значит, имеет право, живет законно, ничего не нарушая, никого не тревожа.

Я не вдавался в подробности личной жизни нового хозяина, узнал обо всем из уст таких же работяг, как я. Да мне, собственно, было все равно, что там у новоиспеченного молодого предпринимателя за душой, лишь бы вовремя подвозил товар, закупал потребное, платил зарплату.

Предыдущий продавец, говорят, ушел именно по этой причине, но я не привык жить на последние гроши, поэтому сразу договорился с Ярославом, что зарплату я буду получать ежедневно, вычитывая ее из проданного за день. Я исправно — копейка к копейке — сдавал вечером выручку, и так как выручка составляла не менее средней по рынку, Ярослав оценил мое усердие и согласился на мои условия, в дальнейшем уже не появляясь вечером, а заезжая в три-четыре дня, а позже и раз в неделю. Но на первых порах меня это мало волновало: мой контейнер, размером с автомобильный гараж, был забит под самую крышу, распродавать все это мне хватило бы на целый месяц.

Немного погодя я заметил, что быстрее всего на этом рынке уходил цемент, смеси и шпаклевки. Я попросил Ярослава завезти цемента и мне (у него в ассортименте цемента не было), и с его поступлением моя зарплата стала более стабильной — на цемент спрос не снижался ни разу.