Онлайн книга «Надежда и отчаяние»
|
— Ну ты чего завис? – сказал Егор. Я потряс головой и быстро вспомнил, о чем мы говорили. — А… Да я вот думаю, а что если я ее просто не достоин? — Так докажи, что достоин. Просто будь собой и все. Знать бы еще как это, быть собой. Мне кажется, что я давно потерял себя за ненадобностью. — Что ж, спасибо. Я проходил мимо своих нелюбимых и, как мне казалось, самых опасных районов нашего города. Здесь мало кого можно встретить кроме закоренелых пьяниц, с утра до ночи сидевших на лавочках и распивавших известные напитки в небольших скверах около домов. Сегодняшний день не стал исключением. Проходя мимо одной такой шумной пьяной группы, некоторые члены которой уже лежали на земле, я поймал себя на странной мысли. Пытаясь отогнать ее как можно дальше, я тряхнул головой и перевел взгляд на небо. Закат горел погребальным костром; кроваво-красные языки пламени охватывали весь небосклон. На меня накатило чувство, что вот-вот что-то случится, что все слишком хорошо. Это невыразимо странное и пугающее предчувствие чего-то плохого, ощущение предстоящей катастрофы, заставило меня в ужасе отвернуться от неба и упереться глазами в землю перед собой. Первое, что пришло мне в голову в такой ситуации: «Что-то случилось с Дашей». Я хотел кинуться к ней, но вспомнил, что она куда-то уехала. Я много чего передумал за этот вечер, но несмотря ни на что смог себя кое-как успокоить и заснуть. Утром я сидел перед ноутбуком и мучил программу для создания музыки, стараясь сделать подходящую для слов мелодию. Да, все-таки я окончательно убедился в том, что музыка нравится мне куда больше литературы. Внезапно мне пришло сообщение. От одного его вида меня бросило в холод. Оно пришло от Кати. «Привет, Макс», – застыло перед глазами. В голове вереницами потянулись картины. Ее двадцатисекундные взгляды мне прямо в глаза, сопровождаемые улыбкой; ее сообщения о том, как я для нее важен, о том, как комфортно ей со мной и одиноко без меня и наконец ее длиннющее сообщение с отказом. А потом я вспомнил тот диалог несколько дней назад… Дура, а ведь она искренне не понимает того, почему я молчу, и почему мы не разговариваем. Она ведь так мягко и так чисто мне отказала! «Нет», сколько бы вокруг него не было эпитетов, причастных и деепричастных оборотов, все равно остается словом «нет». Отказ есть отказ, и, в сущности, совершенно неважно каким он был, ведь потом все равно идут одинаковые поблекшие дни в комнате, полные молчаливого отчаянья, слез, сильных таблеток и вонючих сигарет. Но даже после всего этого я продолжал надеяться как бы без надежды. Но благо после того разговора я все в себе задушил. Вроде бы задушил… «Привет, Кать», – ответил я. «Ты не мог бы со мной погулять?» Я не мог поверить своим глазам. Меня бросило в жар; сердце бешено стучало. «Ты уверена, что хотела написать это именно мне?» «Более чем. У меня сейчас очень сложный период и, наверное, кроме тебя мне никто не поможет. Ты всегда поддержишь, постараешься понять, поможешь. Просто больше мне писать некому, прости». Конечно я не смог ей отказать… Фонари равномерно освещали брусчатый тротуар. В стороне из какого-то люка валил теплый пар, поднимаясь в прохладный воздух и растворяясь где-то в вышине, в желтом свете. Она шла мне навстречу в бежевом пальто и шарфе. Изумрудные глаза, темно-русые волосы и несколько веснушек снова швырнули меня в какие-то непонятные чувства. |