Книга Надежда и отчаяние, страница 67 – Егор Букин

Тихая спокойная ночь. Небо покрыто мириадами звезд. Я по привычке встал под фонарем и зажег кончик сигареты. Дым поднимался вверх, растворяясь в темноте. Я простоял так минут десять, не сделав в итоге ни одной затяжки. Окурок полетел в мусорный бак. Курить почему-то не хотелось.

Белый свет от длинных ламп; равномерный перестук колес; запотевшие стекла, за которыми виднелись лишь шарики света от фонарей в ночи; удивительно чистый голос, объявлявший остановки; и десятки пассажиров, порой искоса посматривавших на меня. Кто-то смотрит с усмешкой, кто-то с презрением, а кто-то с сочувствием. Но мне было плевать абсолютно на всех. Я стоял в самом начале вагона, держа в руке перед собой большую квадратную сумку зеленого цвета, больше походившую на короб. Настроение было никакое. Это не значит, что оно плохое, оно буквально никакое. Такое, когда нет эмоций, такое, когда ни о чем не думаешь, такое, когда смотришь в одну точку – в оборванную зеленую бумажку с ценами на проезд – и даже не моргаешь. День выдался неудачным.

…Темно. Второй заказ за пятый час работы. Нести за два километра от ресторана. На улице ремонтные работы, все перекопано, вокруг сплошная коричневая грязь вперемешку с водой. Мелкий град сек лицо, не позволял различить и без того еле видную дорогу. Бродил по этой грязи минут десять; ноги порой уходили в нее по щиколотку. Наконец сзади послышалось жужжание мотора. Я обернулся и увидел в далекой темной мути машину, медленно двигавшуюся мне навстречу. Она проехала мимо, а я пошел следом, иначе бы просто не нашел дороги. А время-то идет, осталось всего десять минут, чтобы донести заказ на восемь тысяч пятьсот двадцать пять рублей клиенту. Я запомню эту сумму навсегда… Бело-грязная «девятка» увязла и забуксовала. Я быстро ее обошел и наконец вышел к асфальту, перебежал дорогу на красный, пока не было машин, и кинулся вперед, стараясь двигаться как можно быстрее, пока в конце концов не перешел на бег. От кроссовок во все стороны разлетались прилипшие комки грязи и капли мутной воды от мокрого асфальта. Звоню клиенту. «Сейчас откроем». Карты завели на узкую темную улочку, где даже нет света. Фонарик на телефоне выхватывал из тьмы лишь небольшой участок на метр впереди. Слякоть, скользкие доски. Несколько раз поскальзывался, однако успевал удержать равновесие и не упасть с тяжелой сумкой. Но один раз зацепился за забор; порвал рукав куртки. Это задний двор. Выругался и побежал обратно. Наконец подошел к большому двухэтажному коттеджу. Навстречу вышли охранник и лабрадор в черном ошейнике. Собака понюхала меня. «Так ты не на машине что ли?» – удивился охранник. Я отрицательно качнул головой. Прошел мимо дорогого черного джипа, наглухо тонированного, и подошел к двери. Там в шортах и майке стоял высокий мужчина. Отдал ему все семь пакетов, пожелал приятного аппетита и, держа в красной от холода руке телефон, нажал «передал заказ».

«Может быть, есть мелочь какая-то?» – послышался сзади голос охранника. Ответа не последовало. Двинулся наверх. Задумавшись о чем-то невеселом, я прошел свою остановку. Спускаясь по лестнице, не заметил ограждения из конусов, и наступил в лужу – ушел в нее обеими ногами по колено. Руки в песке, так как иначе бы не выбрался. Шел до остановки и хлюпал грязью с водой в кроссовках…