Книга Любовь проходит?, страница 64 – Таня Балер

— А настоящий подарок будет?

— Мы платим за тебя и твоих друзей. Ещё футболку тебе купим.

— Ладно, давай в аквапарк, — согласился Саша.

Дальше мать и сын пошли в комнату, чтобы с компьютера зайти на сайт аквапарка и посмотреть, что нужно сделать, чтобы организовать групповое посещение, а Костя остался один с ощущением, что им воспользовались.

Это он придумал отмечать праздник сына в необычном месте. Он тут генератор идей и спонсор, а на выходе получается, что всё затеяла и организует Катя.

В пятницу он заехал за женой, чтобы съездить в гипермаркет за продуктами.

Набрав тележку, они вместе с ней вышли на подземную парковку, перенесли пакеты на заднее сиденье машины, сели, и Костя решил пойти по стопам жены и поговорить о важном у магазина, как она это сделала в тот раз.

— Ольга два дня назад написала, спросила, как праздник провёл, — протянул он ей телефон, открыв диалог и показав, свой ответ.

— Спасибо за участие. У меня всё хорошо, провёл время с любимыми. Желаю тебе поскорее найти свою половинку, — прочитала Катя. — Собираешься теперь мне показывать всю вашу переписку?

— Могу позвонить ей сейчас, чтобы ты слышала. Скажи, что мне ей сказать, чтобы мы больше к этому не возвращались.

— Я должна помочь тебе с речью, чтобы ты красиво подружку бросил?

— Нет. И тебе сто раз повторял, она мне не подружка.

— Она твоя голубая мечта? Скажешь, что в те годы не пускал на неё слюни?

— Она мне нравилась, а общались мы только из-за Вити. Отношений и свиданий у нас не было, — последовал мужчина по пути честности и открытости.

— В двадцать тебе мешал ухаживать за ней друг, а в сорок жена. Невезуха, — посочувствовала Катя, глядя строго перед собой в лобовое стекло, а не на мужа.

— Я сглупил. Сначала наехал, спихнув свою вину за то, что она не так меня поняла, когда о кризисе говорили, а потом повёлся на слёзы и пожалел. Сама по себе Ольга мне безразлична, я общался с ней как с воспоминанием из прошлого, когда у меня всё было впереди. Пойми ты, мне на неё плевать, она не имеет никакого значения.

— А что имеет?

— Ты, наша семья. В отношениях бывают кризисы, все через проблемы проходит. Это наше испытание, мы вместе всё исправим.

— Наше? Моё и твоё?

— Мы одна семья.

— По-твоему именно сейчас у нашей семьи испытание? Наверное, полтора десятка лет жили как в сказке, и ты нам его устроил, чтобы мы не отличались от остальных и доказали крепость брачных уз? — всплеснув руками, спросила Катя, не краснея от возмущения, а бледнея.

— Я не делал этого специально, так получилось. Проблемы есть у всех: у кого-то с работой и деньгами, у кого-то с выпивкой, кто-то на сайтах знакомств сидит или ставки делает. А у нас такая ерунда в сравнении с чужими проблемами. Бля, не то хотел сказать, — опустив голову, растёр лицо ладонями Костя. — Кать, видишь же, я не могу сам. Скажи, что мне сделать, чтобы всё стало нормальным.

— Ты дурак. Нет, это я дура, потому что раньше не видела, что ты слизняк и дурак.

— Обзывайся, я заслужил.

— У нас было испытание. И плакали мы, помнишь? Мои слёзы, а не какой-то непонятной Оли! — крикнула Катя, не думая, слышно её за пределами авто, и как их разборки выглядят со стороны.

Почему она вышла из себя?

Спусковым крючком стали слова «испытание» и «слёзы». Потому что между ней и Костей это уже было. Они прошли испытание. Выстояли, победили, справились и доказали крепость своих чувств, брака и веры в будущее. И теперь он смеет говорить о новом испытании.