Книга Кошкин муж, страница 19 – Таня Балер

— Твоя порода, — заключил Алексей Кошкин, просмотрев фотографии.

— Хорошенький, — согласилась с ним жена.

— Нормальную музыку слушает, — добавила их средняя дочь.

— Давайте посмотрим его одноклассников, — предложила старшая.

— Зачем? — не понял Станислав Викторович, но уже через несколько минут они могли наблюдать видео с выпускного.

Флешмобы с дикими танцами тогда ещё не набрали популярность, поэтому они прослушали скучную речь директора, посмотрели вальс, так и не разглядев, где там танцует Дубравин младший, а потом с удивлением услышали его имя и наблюдали, как он читает стихотворение собственного сочинения, посвятив по строчке каждому учителю и однокласснику. А самое поразительное в этом то, что подлизой и ботаном выпускник не выглядел, характеристики вышли ироничным, и Люба с Таней посчитали его достаточно дерзким. И, что немаловажно, смогли убедить в этом его отца, не позволив тому всерьёз обеспокоиться тем, что его сын без мужского воспитания вырос чересчур утончённой и поэтичной натурой, из-за чего совершенно приземленный и посвятивший всю жизнь работе с древесиной старикан ему не понравится.

Опасения, что Дубравины слишком разные и не найдут общий язык, оказались напрасными. Мать Стаса не выдумывала историй о разбившемся лётчике, а честно объяснила сыну, что он получился случайно, и рассказала, что за человек его биологический отец. Уважая выбор матери, искать его мальчик не пытался, но не спорил, когда она стала водить его в кружок «Выжигание по дереву», а в школе сам захотел посещать дополнительные уроки учителя труда, осваивая поделки из дерева вроде кухонных досок, скворечников, рамок и полочек. Так что пусть приехавший учиться парнишка и не посещал фабрику с отцом, как это было со всеми детьми Кошкиных, интерес к этой работе у него имелся, и в его лице Станислав Викторович нашёл соратника и увидел достойного преемника. А уж специально рассчитывала на это его бывшая бухгалтерша, или гены взяли своё, роли не играло.

Но через пять лет тема стихоплётства снова всплыла, ведь Стас в первый раз влюбился.

В этот раз его отец не без гордости рассказывал об этом Леше Кошкину, а заодно и всей его семье, ведь на тот момент ещё в двухкомнатной квартире с четырьмя детьми секретничать невозможно.

— Он у меня денег на то, чтобы барышню впечатлить, не просит и весь свой заработок на неё не спускает, а действует с умом, берёт своим талантом. Молодец! Я так в его годы не умел. А в те времена девчонки были проще и не спрашивали на первом свидании о зарплате.

— Соня у меня не спрашивала, я ей тоже стишки какие-то читал из книжки. Но своих девчонок безработному не отдам, — встал на защиту современных нравов Алексей. — Девушка красивая?

— Конечно красивая, в честь страшненьких стихи не сочиняют. Сам я её ещё не видел, мне о ней не рассказывает, только листочки со стихами везде теряет.

— Я Сониным родителям не понравился, ты уж при знакомстве ничего лишнего не взболтни, — дал он совет работодателю и другу.

— Зачем нам знакомиться? До этого далёко, жениться так сразу он не станет, сейчас на первом месте работа.

И он был прав. Специально или нет, но свою музу сын ему не показывал, хоть и частенько пропадал все выходные где-то с ней.

Время шло, Станислав Васильевич не молодел и старался научить сына всему, что нужно знать и уметь для того, чтобы их, уже можно сказать, потомственное дело процветало. Поэтому всё больше они говорили о фабрике и истории их семьи, а не о том, с кем молодой человек сейчас встречается.