Книга Ещё не люди, страница 402 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Он уходил один несколько раз, и на третью попытку мне удалось проследить достаточно далеко, не выдав себя. Пришлось ползти по склону, обходить открытые места и дважды бросать след, когда Смерть останавливался слишком надолго. В конце он добрался до сухой трещины в каменном борту ущелья, закрытой несколькими тяжёлыми плитами. Я увидел содержимое уже после его ухода.

Сначала подумал, что неправильно оценил объём. Потом начал считать слитки и бросил примерно на сотне килограммов общего веса. Большая часть была не оружием, а подготовленным металлом, который следующий Смерть сможет переплавить под нужные вещи. Для раннего плейстоцена запас выглядел совершенно безумно. Я осторожно вернул камни на место и больше туда не ходил.

За следующие годы Смерть изготовил ещё несколько заметных партий. Иногда это были десятки наконечников, иногда слитки, один раз почти полный комплект защиты; затем всё изготовленное куда-то исчезало. Следить удавалось не всегда, а повторять риск после найденного склада я не собирался.

Постепенно стало ясно, что Смерть готовился не только к этой жизни. Он заранее оставлял запасы, чтобы после нового рождения быстрее восстановить сложные технологии. Я делал то же самое, и это сходство между нашими методами мне не нравилось.

8

К тому времени, когда я окончательно вырос, скрывать способности стало сложнее, чем в детстве. Можно было специально промахнуться камнем, сделать вид, что не заметил след, или уступить там, где обычный молодой самец полез бы в драку, но постоянно изображать идиота означало уже привлекать внимание другим способом.

Я не был самым сильным в своём секторе и не стремился стать бетой, зато слишком редко ошибался. На охоте раньше других замечал, куда уйдёт зверь. При переходах обходил рыхлые склоны. Во время стычек не лез туда, где люди уже мешали друг другу. Если вода становилась плохой, выбирал другой участок. Постепенно гаммы начали смотреть на меня перед тем, как принять собственное решение. Не ждать приказа, а именно проверять: куда идёт сын Смерти.

Однажды Лоб это заметил и ударил меня плечом, когда я прошёл слишком близко. Я ответил ровно настолько, чтобы не выглядеть слабым, но не превратить ситуацию в вызов. Лоб оскалился, постоял несколько секунд и ушёл. Смерть наблюдал с другой стороны стоянки.

Вечером он подозвал меня и предложил бронзовое копьё на следующую охоту. Я отказался слишком быстро. Его взгляд задержался на мне.

Обычный способный мужчина должен был радоваться такому оружию. Бронзовый наконечник давал преимущество, а вместе с ним — статус. Я тут же исправил ошибку, показал на Лоба, затем на себя и отрицание: не хочу драки за его место. Смерть принял объяснение, но после этого начал смотреть внимательнее.

Через несколько месяцев я понял, что ждать дальше опасно. Подходящий случай нашёлся у реки после сильных дождей. Поток шёл быстро, вода была мутной, берег местами подмывало. Мы переходили узкий участок по камням, когда я специально поставил стопу на мокрый край, позволил ноге уйти и свалился в поток.

Первые секунды действительно пришлось бороться. Нынешнее тело плавало лучше многих прежних, но течение тащило боком, ударило коленом о камень и попыталось развернуть лицом вниз. Я не грёб к берегу, только держал голову над водой и изображал ровно ту панику, которую окружающие ожидали от человека, внезапно потерявшего опору. Через несколько десятков метров русло изгибалось. За поворотом я собирался выбраться на противоположную сторону и уходить настолько быстро, насколько позволят ноги. Смерть сорвал с себя меч, копьё и нагрудные пластины раньше, чем я добрался до поворота.