Книга Ещё не люди, страница 401 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В обычной группе никто не назвал бы это рудной экспедицией. Людям показывали конкретные породы. Этот тяжёлый зеленоватый камень брать, похожий на него оставлять, породу ломать вот здесь, а крупные куски нести к месту сбора. Один бета контролировал добычу, другой — древесину, третий людей, таскавших воду. Кто-то дробил, кто-то собирал топливо, кто-то строил грубую печь из того, что показал Смерть. Он ничего не скрывал.

Когда подростки приходили смотреть, их не прогоняли. Если взрослый пытался повторить сложную операцию, Смерть позволял. Иногда даже заставлял ещё раз сделать то, что получилось плохо. Будь среди этих Homo человек, способный самостоятельно понять полный цикл и через год выплавить бронзу без подсказки, Смерть, вероятно, устроил бы праздник своим способом и выдал ему лучшую пищу и несколько женщин. Такая самостоятельность была ровно тем, чего он хотел.

Проблема заключалась в том, что никто не понимал всю цепочку. Один мужчина научился выбирать часть медной руды по цвету и весу, но путался там, где внешние признаки менялись. Другой хорошо делал уголь и мог поддерживать медленное горение, если всё уже подготовлено, зато не понимал, почему сырое дерево портит результат. Третий исправно работал с поддувом до тех пор, пока не уставал; потом уменьшал темп именно тогда, когда Смерть требовал обратного. Формы трескались, отверстия в печи делали слишком большими, руду дробили не так, кто-то однажды вылил воду в горячую зону, потому что решил, что так будет безопаснее.

Смерть несколько секунд смотрел на пар, рассыпавшийся уголь и испуганного исполнителя, потом сел на землю и закрыл лицо обеими руками. Жест оказался настолько человеческим, что я едва не засмеялся. Пришлось срочно заняться собственной кучей камней.

Я понимал его слишком хорошо. Сам десятки жизней наблюдал, как человек прекрасно повторяет один этап и полностью теряет связь между этапами, если результат отделён от действия часами или днями. Металлургия требовала не одной хитрости, а длинного набора зависимостей: руда, уголь, устройство печи, поддув, температура, время, восстановительная среда, состав сплава, форма, охлаждение, доводка. Окружающие могли хорошо выполнять отдельные операции, но всю последовательность и зависимости между ними пока удерживал только один человек. Я продолжал изображать обычного.

Это становилось мучительно трудно. Несколько раз Смерть ошибался в мелочах, и мне приходилось сознательно удерживаться от вмешательства. Один раз он взял слишком много олова для небольшой партии наконечников, получив сплав твёрже, но хрупче, чем хотелось бы. Я увидел это уже при первом испытании и очень старательно занялся блестящим куском шлака, чтобы не выдать реакцию. Позже выяснилось, что Смерть сам заметил проблему и изменил следующую партию.

Свой старый тайник я помнил приблизительно. Несколько жизней назад, проходя через эти земли восточнее гор, я спрятал в сухой труднодоступной расщелине несколько килограммов бронзы: пару ножей, наконечники, небольшие слитки и заготовки. Место находилось достаточно далеко от нынешнего пути, чтобы случайный поход туда выглядел подозрительно. Я откладывал проверку, хотя регулярно вспоминал о запасе: несколько килограммов готового металла могли сэкономить месяцы тяжёлой работы в следующей жизни. Тайник Смерти оказался намного серьёзнее.